поход

Отыскала в архивах вот этот отрывок, который не вошёл ни в одну из версий. В этой версии в походе участвует Славик, а Света была его женой. Последний раз текст редактировался 17.07.2004

28 мая Игорь привёз Наташу, Лену и Катю на дачу. Кате был 21 год; она была худенькой и невысокой.

Впустив гостей в дом, Наташа начала его осматривать; она включила электричество, воду и газ; включила подогрев воды. Вскоре подошли Ира и Оля; стали знакомиться с гостями. Как и год назад, Ира и Оля были в потрёпанных футболках, в шортах и в кроссовках; родственники обменялись любезностями и новостями.

Сообщив, что кроватей нет, а стульев на всех не хватит, Наташа предложила всем расположиться на полу, а стол вынести, что и было сделано. Наташа и гости разгрузили машины; отложили нужные для похода вещи в сторону, и устроили на полу небольшую пирушку. Наташа и Лена ели, сидя на «шпагате» — они обе часто так поступали. То же, возможно, сделали бы Ира и Оля, но они обедали у себя.

— Наташка, будем правила устанавливать? — напомнила Лена.

— Да! В доме — никакой одежды и обуви, парней это тоже касается. Остальные правила установим позже.

— Славик — раздевайся! — засмеялась Лена.

— С удовольствием разденусь с вами вместе! — хмыкал Славик. — Блин, столько голых девок!

— Кому не холодно, в огороде тоже можно без одежды — соседка сама натуристка. — Настя, Лена — станцуем? У меня музыка есть!

— Давай! Пойдём только на улицу.

Компания вышла на улицу, Наташа вынесла магнитолу, вставила кассету с индийской музыкой. Наташа, Настя и Лена начали танцевать; остальные смотрели и восхищались. Это продолжалось около сорока пяти минут — столько звучала одна сторона кассеты. Славик всё это время сидел со стоящим членом, на который девушки предпочли не обращать внимания.

— Светка, займись танцами! Я заплачу.

— Может, и займусь.

Мнения зрителей о том, кто танцевал лучше, разделились.

— Наташка, покажи карцер! — попросила Лена.

Наташ показала и карцер, и свою комнату.

— Ну, блин, круто! — оценил Славик.

— Да уж, — ухмыльнулась Лена.

— Я буду спать в своей комнатке, на коврике, а вы выбирайте себе место в большой комнате на полу. Кровать оставьте в покое — там всё равно голые доски.

Настя с интересом легла на пол карцера; полежала.

— Ну, Настенька, хочешь так жить? — спросила Таня.

— Интересно было бы попробовать, маменька.

— Я считаю, что тебе стоит прожить это лето так, как жила Наташа.

— Как скажете, маменька.

— Так и скажу!

— Слушаюсь, маменька.

— Танька, пусть она лучше пол вымоет — она же любит такую работу.

— Верно, Наташка! Настя, будешь мыть пол.

— Как скажете, маменька.

Наташа отвела Настю в ванну, где дала ведро и тряпку. Настя налила воду и принялась мыть пол, а Наташа вернулась к гостям.

— Видите — так вот и общаемся! Это со мной так, а отцу говорит «господин» или «повелитель».

— У нас правила другие — все на «ты», и мат разрешается, — сказала Лена.

— Хоть бы раз ругнулась — я бы счастлива была!

— И никакой делёжки на баб и мужиков! — заявила Наташа.

— Давайте, о деле поговорим, — предложила Ира. — Я выберу трудный маршрут, но так, что дальше пяти километров от дома мы не уйдём. Обещаю вас вымотать на этом пятачке; сделаю так, чтобы даже нам и Наташе было трудно. Лишних вещей брать не стоит.

Началось совещание. Все согласились не брать много вещей; кроме «личных» вещей, которые каждый брал по своему усмотрению, были «вещи общего пользования»: две палатки, коврики из теплоизолятора, автомобильная аптечка, посуда для приготовления еды и кипячения воды, орудия охоты, зажигалки, сапёрная лопатка, топорик, охотничьи ножи. Определив вещи, участники мероприятия стали их отделять от других вещей.

— Танька, проверь, как она пол вымыла. У нас прикол был — каждое грязное место лизнуть десять раз.

— Ну, для Насти это — пустяк, — вздохнула Таня, но всё же проверила пол. — Ни единого грязного места!

— Так не бывает! — засомневалась Лена.

— Проверь! Если не найдёшь, сама порог лизать будешь! — сказала Наташа. — Тёмные пятна в досках — не в счёт!

Согласившись, Лена пошла искать плохо помытый пол.

— Ленка, может, лупу дать? Ты до завтра искать будешь?

— Ладно, сдаюсь! — сказала Лена, и десять раз лизнула порог. — Мне это в кайф.

— Да конечно. Мне тоже прикольно было грязные места лизать. Только хуй бы я стала просто унижаться, как Настя.

— Настя, ты отцу жопу лизала, а теперь будешь мне лизать!

— Как скажите, маменька.

— Светка, а ты мне будешь зад вылизывать после сранья?

— Славик, ну не надо! Ты же знаешь, что мне это трудно.

— Я бы за такое морду набила, — заметила Надя.

— Стойте! Главное правило: каждый — сам за себя, и не лезет в дела другого! Иначе все поругаемся! — заметила Лена.

— А ты попробуй мне по морде дать!

— Вот — результат несоблюдения правил! — заметила Лена.

— А вы поборитесь на руках — пусть проигравший победителю жопу потом оближет, — предложила Ира.

— Давай! — согласился Славик.

— Согласна! — согласилась Надя.

Началась борьба; Ира была судьёй; Славик проиграл.

— Ирка, как думаешь — сейчас он мне жопу оближет, или тогда, когда я посру?

— Посри! — хором закричали девушки.

— Вы совсем ошалели, бляди! Откупиться дадите?

— Пусть Надя решает, — сказала Рака.

— Значит, за тобой — должок! Если не будет повода откупиться до конца похода, вылижешь мне жопу после сранья. А я признаю свою ошибку и буду выполнять это полезное правило.

— Командовать можно, но только с согласия. Например, рабами, жёнами, мужьями, детьми, — уточнила Лена.

Пока обсуждали поход, таскали вещи и выясняли отношения, пришло время ужина. Наташа отвела Настю на кухню, дала посуду и попросила заварить всем чай. Остальную еду брали из привезённых припасов.

Поужинав, участники продолжили обсуждение похода и снова посмотрели на танцы Лены, Наташи и Насти. Затем Ира, Оля, Наташа и Лена показывали различные позы и стойки; строили «сталинские пирамиды». Наташа рассказывала о своём прошлом лете; Ира и Оля помогали ей. Таня выяснила, что Настя не отказалась от желания совершить подобный «подвиг».

— Настенька, ляжешь спать в карцер, — сказала Таня.

— Как скажете, маменька.

— Танька, а что тебе ещё надо? Такая послушная девочка — радоваться только! — заметила Надя.

— Ой, да просто робот какой-то! Ладно, исправится — хорошо, а нет — придётся смириться и пользоваться таким послушанием.

— Таня, давай, усложним ей задачу — вдруг, до неё дойдёт! Предлагаю убрать покрывало — пусть на камнях спит, — предложила Лена.

— Настя, убери эту тряпку! Будешь на камнях спать.

— Как скажете, маменька, — Настя убрала половик и легла на камни.

— Как ощущения? — поинтересовалась Наташа.

— Терпеть придётся, по воле матушки.

Отойдя подальше от карцера, Таня посовещалась с девушками и приняла решение принуждать Настю делать самые неприятные вещи, пока она не прекратит так повиноваться.

Наташа легла спать в своей комнате на коврик; Настю, дав ей ведро, заперли в карцере; остальные расположились на полу в большой комнате. Отвыкшая Наташа почувствовала жёсткость коврика в полной мере; неудобство было ощутимее, чем в прошлом году. За год Наташа стала сильнее, выносливее, закалённее, но чувствительность к неудобствам немного возросла, возможно, из-за того, что в прошлом году всё было новым и потому казалось кайфовым. Такому обострению Наташа радовалась — прежде она боялась, что, привыкнув ко всему, не сможет получать острые ощущения. Валя тогда заверяла её, что за девять «московских» месяцев она совершенно отвыкнет, как отвыкла сама Валя, живя в Москве.

Настя мучилась на камнях; ей очень хотелось попросить, чтобы её выпустили, но она сдержала это желание, что, в отличие от «прошлогодней Наташи», не казалось ей чем-то кайфовым. То, что было кайфом для «прошлогодней» Наташи, для Насти было чем-то вроде монашеского подвига — то, что надо терпеть, как бы неприятно это не было, ради того, чтобы вытерпеть; не ублажение плоти, а её умерщвление. Наташа тогда не стала бы терпеть то, что ей не нравилось; надо помнить, что многие условия тогда Наташа поставила себе сама, а от неприятной работы всегда могла отвертеться. Так же Настя воспринимала свою безропотность и рабское служение отцу и матери. То, что мать отвергает такое служение, не являлось основанием для его прекращения. Настя была знакома с разными религиозными системами, и, не придерживаясь ни одной из них, брала что-то общее. Настя заснула к четырём утра.

Все участники мероприятия, которое трудно назвать «походом», проснулись к полудню. Дольше всех спала Настя — она же и уснула позже всех. Участники снова проверяли те вещи, которые брали с собой. Боясь забыть что-либо важное, или, наоборот, отказываясь от каких-то вещей.

— Наташка, ты опять не обуешься? — спросила Ира.

— А на хуй?! Буду опять всё лето босиком обходиться — так даже удобнее. Быстрее обувь ноги натрёт до крови.

— Оля, а ты не согласна с этим?

— Нет, я не люблю босой ходить.

— А Настя тоже будет всё лето обходиться. Понятно, Настя?

— Слушаюсь, маменька.

— Если Настенька такая послушница, надо бы её постричь в босячки, — предложила Ира.

— Точно! И я оболванюсь! — заявила Наташа.

Ира принесла машинку и ножницы; Настю и Наташу постригла Лена — быстро, чисто и без царапин.

— Светка, ты тоже босиком пойдёшь, — ухмыляясь, сказал Славик.

— Слава, ну я же не люблю!

— Потерпишь! Ты у меня баба терпеливая.

— Ленка, а ты?

— Нет. Это же не холод, а камни терпеть я не хочу.

— Слава, может — не надо?! — умоляюще спросила Света.

— Надо, Света, надо! Эй, Терминатор! Может ли Светка за меня долг отдать?

— Смотря какой. Мало ли какие ситуации будут — я же не знаю, что мне понадобится.

— Настя, я твою куртку беру, но дам её только в особом случае. Ты пойдёшь голой.

— Как вам будет угодно, маменька.

— А у Марьяны кроме халата и платка нет ничего, даже еды, — скрывая злорадство, заметила Лена.

— Значит, будет жуков, червей и лягушек жрать, — так же сдерживая смех, сказала Наташа. Я-то их точно жрать буду.

— И я давно хотела! — сказала Лена.

— И мы с Олей, — сказала Ира.

— Настя тоже будет всё это жрать, а я — подумаю, — сказала Таня.

— Значит, и Светка жрать будет, — ухмыльнулся Славик.

Ира, Надя, Лена и Наташа взяли самые тяжёлые рюкзаки — в них были не только «личные» вещи, но и «вещи общего пользования». Славик свою ношу взвалил на Свету. Таня постаралась получше нагрузить Настю. Славик и Марьяша шли налегке. Гравиевая дорога затянулась глиной и песком, но Наташа в этом году не гуляла по таким дорогам в парке, как это было прошлогодней весной, и камни ощущала сильнее, что ей нравилось. Настя стойко терпела, Света шла с большим трудом.

— Девки, привыкните быстро, и ещё жалеть будете, что так быстро привыкли, — сказала Наташа; для неё утверждение было верным, а для Насти, Светы и Марьяны — неверным.

Пройдя дорогу и некоторое расстояние вдоль реки, «бродяги» вошли в лес. Ира выбирала трудный маршрут; чередовались спуски и подъёмы по скользким склонам. В низменных местах стояла вода и глубокая грязь. У первой же такой канавы все предпочли раздеться до пояса снизу или снять всю одежду. Кроме Иры, Оли и Наташи никто не знал, что последует за подъёмом или спуском. Так, кружа на одном месте, «бродяги» шли четыре часа; совершенно вымотанные, они вышли к реке. Кроме «аборигенов» никто не знал, как далеко они ушли от посёлка, а были они в полутора километрах вверх по течению от того места, где гравиевая дорога подходит близко к реке, то есть, в двух километрах от дома Наташи. Ближайший магазин находился в километре от этого места. Здесь было решено ставить палатки.

— Ирка, здорово ты нас провела — в прошлом году такого трудного маршрута не было! — одобрительно заметила Наташа.

— Могу и покруче сделать! — хвалилась Ира.

— Нет, с меня крутизны достаточно! — заявил Славик.

— С меня — тоже, — сказала Таня.

С этим мнением согласились Света и Марьяна; Настя молча терпела, хотя ей больше всех хотелось домой. Тяжело было Марьяне, но ей домой не хотелось, а хотелось просто поесть и полежать.

— Можете доставать свои запасы — до ближайшего магазина есть короткая дорога в километр, — сказала Ира.

— Ирка, ты же всё испортила! — воскликнула Наташа.

— Нет. Я не скажу путь, если не попросят.

Вода была очень холодной, но всем надо было смыть с себя грязь — пришлось искупаться. Обсохнув на берегу, участники мероприятия оделись и обулись; Наташа, Света и Настя остались голыми; Лена, Оля и Ира только обулась, а Марьяна — надела тряпьё. К вечеру стало холодать; Света стала выпрашивать одежду.

— Терпи, баба! — смеялся Славик.

— Вот что я скажу — одежду ты купил, так можешь забирать и проваливать!

— Ты чё вякаешь, стерва?! Давно харю не били?!

Славик собрал всю одежду Светы, разорвал её и бросил в речку.

— Я тебя, сука, научу мужа уважать! — сказал Славик, и вмазал Свете кулаком в челюсть; Света оказалась в нокауте, а Славик добавил ещё — ударил ногой в живот. — Вот так вас, блядей, учить надо!

— Славик, ты уже нас оскорбляешь! — заметила Надя.

— Да молчу я про вас. У нас с этой стервой свои счёты. Только не спрашивайте.

— Вот потому и правило у нас такое, — улыбнулась Ира.

— Ирка, ещё одно важное правило — делиться и дарить нельзя! — напомнила Наташа.

— Да, в этом что-то есть, — согласилась Ира; согласились и все остальные участники мероприятия.

— А не будет считаться подарком, если я предложу всем использовать Настин язык вместо туалетной бумаги? — спросила Таня.

— Правило касается только вещей, а это — можно, — сказала Лена, которая и ввела это правило среди подруг в Москве.

— Настя, будешь всем жопы вылизывать!

— Слушаюсь, маменька.

— Славик, хочешь минет получать от неё?

— А то!

— Настя, будешь Славику минет делать, как только он захочет.

— Как будет угодно, маменька.

— Настя, я уже давно хочу!

Настя сделала Славику хороший минет с проглотом. Тем временем Света очухалась и смыла с лица кровь.

— А теперь Настя будет вылизывать всем желающим ноги!

— Как прикажете, маменька.

Все пожелали воспользоваться этой услугой; затем Настя танцевала, и снова делала минет возбудившемуся Славику.

— Настенька, тебе не противно?

— Очень противно, маменька, — сдерживая слёзы, ответила Настя.

— Но ты всё равно будешь это терпеть?

— Буду терпеть, ведь так велено мне!

Подумав, Таня решила больше не пытаться сломать девочку, а пользоваться её послушностью и даже развивать её.

— Правильно, Настенька! Терпи, умница, хорошая!

— Потерплю, маменька, если изволите! — смиренно сложив ладошки и преклонив голову, сказала Настенька.

— Изволю, Настенька! Потерпи, моя хорошая! Будешь самой терпеливой!

— Уж постараюсь, маменька!

— Блядь, девки! Меня так и пробивает один день так по-тер-петь! Бля, я тащусь! —потирая рукой промежность и ощерясь, выговорила Наташа.

— Ладно, Наташка, один день мы тебе уступим! — усмехнулась Таня.

Наташа станцевала; Славик возбудился; Наташа сделала ему минет.

Устроившись в палатках, утомлённые «бродяги» быстро уснули, а утром вскипятили воду, попили и начали охоту. Для поимки живых лягушек, «охотники» использовали сачок.

Наташа, Ира, Оля, Лена, Света, Настя и Марьяна жрали лягушек живьём. Света съела с огромным трудом, под угрозой побоев, и едва сдержала рвотный позыв. Не менее трудно это далось Насте. Ира, Оля и Наташа жрали живых лягушек и раньше, а Лена испытала удовольствие, похожее на то, которое прежде от этого же испытала Наташа. Марьяна съела лягушку с отвращением, но и с аппетитом — она была очень голодна. Наташа выполняла всё то, что перед этим выполняла Настя, и тащилась от этого. День был прохладным; Света и Настя мёрзли и отогревались у костра. Кроме лягушек, девушки ели червей, мелких рыб и жуков; позже других попробовать всю эту живность решились Надя, Таня и Славик. Подбитых птиц девушки ощипали, выпотрошили и пожарили на огне. Все выразили желание добавлять живность и жареных птиц к той пище, которую они взяли с собой; Света, Настя и Марьяна были вынуждены питаться только добычей.

— Девчонки, а почему бы вам вместе не ублажить меня? — предложил Славик. — Светка, Настя — помогите Наташе.

— Давай, Настя! — сказала Таня.

— Как скажите, маменька!

Наташа делала минет, Настя лизала анус, Света — ноги Славика.

— Наташка, хочешь, я тебя трахну?

— Нет, я только в рот даю. На хуя же мне залетать?!

— А в жопу?

— Пошёл ты на хуй! Тебя что — минета мало?! Светку свою еби!

— Ну извини! Я хотел тебе приятное сделать. Ты же ни хуя не получаешь!

— Славик, помни правило! — напомнила Лена.

— Ладно, молчу!

Поев, участники мероприятия продолжили охоту; лягушек теперь жрали сырыми и живыми. Славик связал Свете руки за спиной, и таскал её с собой, периодически награждая шлепками, ударами и оскорблениями.

Главная страница: рассказы

Тексты не воровать!
Если хотите ознакомить с текстами своих читателей, лучше дайте им ссылку.