В субботу с утра «подруги» и гости завтракали во дворе на газоне и развлекались: к грудкам, к животу и к спине Шайбы прикрепили пятьдесят стограммовых грузил на рыболовных крючках, и, глумясь, заставили её танцевать на стёклах; этого она делать не умела и получала порезы. Шайба плакала, умоляла о пощаде, но, превозмогая боль, продолжала танцевать. Помучив так Шайбу двадцать минут, подруги разрешили ей прекратить танец. Пока Шайба танцевала, Кики в собачьем ошейнике ползала перед всеми на коленях, лаяла, скулила и вылизывала им ноги. Окончив глумление, обеих женщин отправили в крольчатник, не дав Шайбе даже остановить кровь, и не позволив отстегнуть грузила.
— Даша, будешь мне перечить — и с тобой так поступим! — пригрозила Чурка.
— Давайте дурёху мучит! — предложила Валя.
— Фигу! Она теперь — моя рабыня, — сказала Ната, — и будет моим водителем, как и Настя.
— На хуй тебе два водителя? — усмехнулась Валя. — У меня ни одного нет!
— Ты же не хочешь на Чайке ездить! А я буду на Линкольне ездить, и на Члене. Да и ЗИМ — тоже лимузин. К Чайке у меня теперь все оригинальные детали есть, а в твоей Чайке даже мотор новый.
— Натка, продай! — попросила Валя. — Знаешь ведь, что я коллекционирую!
— За двадцать штук.
— Может, за десять?
— Без них «Чайка» — просто старая переделанная машина, а с ними — дорогой раритет. Ты сама говорила, что их скоро не будет, вот теперь их уже нет, а если и есть, то с новыми деталями. Гони пятнадцать — и получишь свой раритет!
— Ладно, жадина! — засмеялась Валя.
— А у меня есть детали для старого «Форда» и для «Мерседеса» — тот же клиент оставил.
— Вот идиот! — засмеялась Валя.
— Не был бы он идиотом, не было бы и этих запчастей. Мой Линкольн уже — редкость, и у меня есть его оригинальный мотор и детали!
— А у меня трактор есть времён коллективизации — все детали оригинальные! Он бешеных денег стоит, а я его купила как лом! Вот я хочу у тебя последний автокран и тот же экскаватор купить, они-то — не раритет! Такие махины пригодятся на стройке!
— Продам, по нормальной цене. Ты же теперь на стройке всех учить будешь.
— Хуюшки! — засмеялась Валя. — Знаешь, как хорошо ученики на дороге поработали! Три-четыре нормы давали, и дорогу сделали быстро! Знаешь, как водители на девок пялились! Девки в купальниках, и — с отбойными молотками!
— Кстати, надо взять доску пошире, и гвоздей больших почаще набить, они втыкаться не будут, а некоторое неудобство доставят, — сказала Ната.
— Точно! Сделаем такую штуку для пола, для стула и для кровати! — обрадовалась Рака. — Может, покупать будут! Ещё я придумала гроб-кровать: очень удобная дубовая кровать с двумя пышными матрасами, а с боков крепятся спинки, сверху — крышка из двух половинок, ножки отвинчиваются, и получается гроб. Но можно оставит, как гроб, и спать. Даже нижнюю крышку можно не снимать! Уже сделали пять штук, и три продали похоронщикам, четвёртую — через магазин Инки, а в пятой я сама сплю! Очень удобно! И на базу пришли кого-нибудь, чтобы кресла автобуса обтянуть, и отделать внутри. Автобус сделали — как новый! — хвалилась Ната. — Всю дрянь убрали и импортным заменили, корпус заварили, пол и раму укрепили, швы заделали, покрасили, мотор мощный — высший класс! Досыхает уже после покраски.
После этого завтрака Ната, Настя и Виола занимались акробатикой, изобретая композиции для трёх акробаток, в чём Циркачка помогала подсказками, а сама тренировала своих учениц. Отправив Дашу на ферму, Чурка боролась с Ирой. Эльза и Дырка учили Диану и Марьяшу вождению грузовика, а Настя сама упражнялась в вождении тягача с прицепом по Твери. Бука и Бяка упражнялись с тракторами; как предложила Ната, Валя поставила пневматические молоты, с которыми девушки учились работать, а для более эффективной сборки и погрузки сколотого асфальта Валя применила бульдозер Наты; Валя решила купить два таких бульдозера для предприятия. После обеда Ната учила делать такие же рации, какие делали на прошлом занятии, но в переносном варианте, с переменной мощностью, с питанием от больших батареек или от сети, в корпусе от магнитолы, с сохранением функции магнитолы, включая запись с радио и передачу в эфир магнитофонной записи, с использованием встроенного микрофона.
— Дадим ещё одну возможность — подключение к автомобилю и мощность в 50 Ватт для такого варианта, — решила Ната, — а можно просто автомобильному аккумулятор приставить. Блок питания у магнитол слабый, поэтому выше 15 Ватт от сети не потянет. Можно внешний блок питания мощный сделать — внутрь он не влезет. Ладно, добавим ещё сто пятьдесят и триста ватт, только для питания от блока, а потом блок питания сделаем. Но это — ещё два урока.
Даша, Шайба и Кики ночевали на ферме, а, проснувшись, продолжили работу.
Чурка велела кормить Дашу тем же, чем Золушка кормила свиней и батраков — кашей из комбикорма, и похлёбкой из прокипячённых пищевых отходов. Чурка обещала дочке такую еду на всю следующую неделю.
После обеда Чурка вызвала Дашу, и отдала её на муки в руки Иры и Циркачки.
— Хоть раз пискнешь — снова на ночь свяжу!
— Мы итак её сегодня верёвками с гирями растягивать будем два часа, — злорадно сказала Ира.
— А пискнет — всю ночь так растягиваться будет! Поняла, Писька?!
— Поняла, — грустно сказала Даша.
— Если будешь улыбаться, то останешься здесь и получишь шоколадку, а иначе снова пойдёшь на ферму.
Даша страдала, но старалась улыбаться.
— А ты её на каменоломню отвези! — вспомнила Ира.
— Да, давно мы там не были, — согласилась Чурка.
— Надо съездить! Но у меня и тут «каменоломня» имеется! — засмеялась Ната. — А туда надо компрессор взять с отбойными молотками, экскаватор, самосвал и тачки, как у них было. Мне с этого — плата за идею и плата за бульдозер, потому, что моим можно самосвал нагружать. Идею я матери продам.
Тренировка продолжалась до ужина; Даша старалась улыбаться, и Чурка, покормив её нормальной едой и шоколадкой, оставила отдыхать. Валя купила идею об использовании каменоломни. После ужина Ната занималась бодибилдингом, Настя и Виола — акробатикой. Дуся и Жилка, показав красиво написанные тексты, сообщили, что они написали ногами, и предложили гостям спор; поспорили на пять тысяч долларов с гостями «два к четырнадцати» — четырнадцать недоверчивых гостей проиграли. Двое из проигравших спорили, не имея этих денег, поскольку были уверенны в выигрыше.
— Поедем завтра к нотариусу, и вы расписку нам дадите, что деньги в долг взяли на месяц, под залог ваших машин, — сказала Жилка.
— Да, у нас такие правила! — подтвердила Валя. — Что же вы спорить взялись, когда денег нет?!
— Мы ещё в том году научились, но тогда много споров было, и все отказались спорить, и мы спор не предложили, — сказала Дуся.
— Конечно, — засмеялась Ната, — все же репетировали прежде, чем спорить. А я поспорю с клиентами, что задние колёса у легковушки от земли оторву или «КАМАЗ» сдвину. Могу поспорить, что на стёклах станцую или по канату пройду, только каната нет, а если натянуть, то они поймут.
Во вторник утром Ната посадила Настю за руль «Линкольна», поехала на базу, забрала автобус, объездила его и зарегистрировала в ГИБДД. Заплатив, получила «права» Марьяши. Доставив автобус в «общину», Ната велела Насте везти её и Валю на «Линкольне» оформлять продажу предприятию автокрана и экскаватора. Затем Ната выписала Насте доверенности на «Линкольн», на «ПАЗ» на «ЛАЗ» и на грузовик. Вернувшись, Ната до обеда тренировалась с Виолой и с Настей. Дашу снова муштровали Ира и Циркачка.
Жилка и Дуся с двумя проспорившими поехали к нотариусу и получили расписки. Все «подруги» обещали подтвердить. Жилка и Дуся заказали «права» и решили купить машины. В результате создания строительного предприятия Люда лишилась дохода от строительства. Она имела «права» и недавно хотела купить машину, но теперь она решила вести прежний «экономный» образ жизни, при котором она сидела в сторожке в голом виде, а её за это бесплатно кормили. О вечно босой Найде и о Люде недавно вышли статьи в местной и в центральной газете, и было упомянуто в той передаче, которую здесь когда-то снимали. Найда уже ощущала мощную конкуренцию со стороны Вали, работницы которой вдвоём работали быстрее, и за ту же работу брали в два раза меньше.
С обеда до ужина Ната учила Дашу, Чурку, Жилку, Дусю, Виолу, Диану, Леру, Шайбу, Кики, Стёжку, Аллу, Жанну, Марьяшу и ещё пятерых гостей танцевать на стёклах и ходить по канату. Ната всё показывала сама, чтобы и самой не терять время, а тренироваться, и регулярно принимала какую-нибудь позу. Чтобы справиться с таким количеством учеников, Ната разделила их на две группы и воспользовалась помощью Насти, которая всё это давно освоила. Ната делала замечания Насте по ведению этого урока, но делать замечания требовалось редко. Ната решила отвязаться от этих уроков, поручив их вести Насте, ведь деньги всё равно доставались Нате. Освоившей всё это Циркачке Ната обещала 20% от её группы, то есть, около 10%, что её устроило. После ужина Ната занималась бодибилдингом.
Ната поручила Насте учить желающих танцам — Виола с детства занималась гимнастикой и акробатикой, имела звание «мастер спорта» по спортивной гимнастике, а танцами занималась около месяца, и пока нуждалась в учителе.
Пока Ната тренировала и тренировалась сама, Шпилька, Бяка и Бука работали; кроме «простых» ремонтов им попадались «сложные» и дорогие работы. Анет ремонтировала радиоаппаратуру, делала комплекты для прослушки и рации, а Валя, если не была на предприятии, подслушивала телефонные разговоры интересующих её людей.
Часть гостей-учеников работала на стройке, другая часть — на базе, третья — на ферме. Дырка в Твери учила Марьяшу вождению тягача с прицепом. К обеду занятия в спортзале прекратились, Валя сделала то, что хотела, а Марьяша вернулась.
«Подруги» и гости обедали на газоне, а Чурка жестоко порола перед ними Шайбу. После порки девушку заперли в карцере Наты; Чурка пригрозила таким наказанием Даше, хотя Даша уже не скулила и старалась улыбаться, даже если было очень больно. Кики висела на кресте.
— И меня распните в выходные, а то пока некогда — всё учу своих дизайнеров, — сказал Рака. — Ната, твой автобус сегодня вечером будет готов, а доски с гвоздями уже готовы.
— Пусть Марьяша и Настя всё доставят, — сказала Ната. — Поедут к тебе вдвоём на грузовике, Настя на нём же доставит изделия, а Марьяша автобус приведёт. Если Марьяша автобус поцарапает — накажу хлестче, чем Шайбу.
— Я аккуратненько поведу! — сказала Марьяша.
— Марьяшка, поучу я тебя математике — думаю, ты поумнеешь, если будешь заниматься.
— Поучи, Наточка! Надоело дурой быть.
— А поручим-ка мы это на первых порах Люде, — сказал Валя. — Люда будет Марьяшу учить, и сама поумнеет. Людка, займёшься бесплатно?
— Займусь, — согласилась Люда, — может, тоже поумнею. Да и развлечение будет.
— А Виола тоже может спортивной гимнастике и акробатике учить — она тоже мастер спорта, — сообщила Ната, «добив» Иру.
— Могу поучить, — согласилась Виола. — Я ещё хочу в «босячки» постричься.
— Да, и мы хотим, — сказала Дуся за себя и за Жилку.
— Вам хорошо! А нам приходится обуваться на базе — там теперь станки работают, стружка, сварка, и всё такое, — сказала Бука.
— А мы Шайбу и Кики заставим босиком убирать стружку в цехе, — засмеялась Валя.
— А я Дашу заставлю, если хоть раз заплачет или жаловаться будет, — грозила Чурка.
— Давайте, ей «Москву покажем», — засмеялась Валя, — привяжем к крюку автокрана, вытянем стрелу и поднимем повыше!
— Вот! А ты самый большой автокран на стройку забрала! — подколола Ната.
— Он там очень нужен! Без него мы мучались! Надо бы ещё такой купить!
— Вот тебе — металлолом! — засмеялась Бяка.
— Кроме вас, мастеров здесь нет — олухи одни и пьяницы! — заметила Валя. — Иначе мы хуй бы так разжились здесь! Чурка, веди девчонку к автокрану!
Дашу подвели к самому большому из оставшихся автокранов, привязали за руки к крюку, подняли и вытянули стрелу; боявшаяся высоты Даша испытывала ужас, но молчала. Решив усилить эффект, Валя начала водить стрелу в разные стороны; от страха девочка обоссалась, но не закричала, что Чурка заметила.
— Молодец, что не кричала, — сказал Чурка, когда Дашу спустили и отвязали, — а чтобы ссаться перестала, будем тебя регулярно поднимать.
После этого весёлого обеда Настя и Марьяша на грузовике поехали вслед за Ракой, ехавшей на «Мерседесе» на мебельную фабрику. Погрузив доски с гвоздями, Настя привела в «общину» грузовик, а Марьяша — отлично отделанный изнутри автобус.
— Отлично! Прожектор на крыше есть, а я ещё мегафон поставлю, — сказала Ната.
На этом же автобусе «подруги» и гости поехали на каменоломню; Марьяша вела автобус. Кто-то сделал лишь несколько шагов, другие даже немного побегали, а Чурка всласть погоняла Дашу, и Даша старалась улыбаться.
Ира, Чурка, Ната, Валя, Дуся, Жилка, Диана, Бяка, Бука, Анет, Даша и Яна пошли на охоту с ночёвкой. Даша стойко переносила все трудности; Ира выбрала наиболее сложный маршрут. Глядя на других, Диана заставила себя жрать лягушек живьём. «Охотники» разводили костёр только для того, чтобы вскипятить воду. Спустя два часа от первого поедания живой лягушки, Диане это начало нравиться. Увидев жуков, Ната вспомнила Юлю, рассказала о том, как Юля старалась жрать самое отвратительное, включая этих жуков-вонючек.
— А теперь и Даша их будет жрать! — строго сказала Чурка, и Даша покорно жрала этих жуков, силясь не допустить рвоты.
Вслед за Дашей, жуков попробовали «новички», и они, в отличие от Даши, не скрывали, как им мерзко.
Кики страдала на кресте, а выпоротая Шайба страдала на щебёнке — камни были отборные, сплошной крупный кремень с острыми краями, и при движении тела до крови царапали кожу, которая и без того была продырявлена и выпорота. Шайба забилась в угол, и спала сидя, но в результате расцарапала себе задницу и половые губы.
«Охотники» переночевали ничем не накрываясь, и продолжили охоту; вернулись к обеду, сняли с креста Кики, выпустили из карцера и распяли Шайбу. За хорошее поведение Чурка не стала отправлять Дашу на ферму, а отвела в спортзал.
Валя насытилась лягушками, а теперь собиралась с Марьяшей в Москву лишать её квартиры. Суть вещей до Марьяши не доходила. Валя быстро смоталась в магазин, поприличнее одела вечно-голую Марьяшу, обула её, сама оделась победнее, внушала Марьяше, что надо говорит, и выехала с ней на «Волге» в Москву. По просьбе Наты, Валя дала Марьяше вести машину, а сама наблюдала за дорогой. Марьяша «прицепилась» к одной машине, и ехала за ней до конца шоссе. Валя думала сама повести в городе машину, но пока Марьяша справлялась, Валя не стала торопиться, хотя и усилила бдительность. Прилежная Марьяша правил не нарушила, и довела машину до дома, а Валя только указывала дорогу. Валя привела Марьяшу к Игорю, поскольку хотела с ним встретиться, а оставлять её одну в её же квартире не рискнула. Марьяша сделала уборку, приготовила ужин, обслужила за столом Валю и Игоря, который был удивлён, поскольку помнил Марьяшу дурочкой, а теперь она водила машину и разговаривала не хуже многих работяг. Валя сообщила о своём намерении так, чтобы не вызвать у Марьяши сомнений, а Игорь всё понял.
Утром Игорь уехал на работу, а Валя начала процедуру отъёма квартиры; квартира была записана на Валю, как собственность, на 100%, но Марьяша была в ней прописана. К счастью, паспортный стол в субботу работал, только день был коротким. Процедура выписки заняла бы немало времени, но, «со смазкой», всё было готово к окончанию работы конторы. Получив документы, Валя сразу поехала в «общину»; от начала и до конца поездки машину вела Марьяша.
Приехав в «общину» к десяти часам вечера, Валя сообщила о выписке Марьяны и доложила о её водительских успехах. Теперь оставалось уговорить Настю прописать в свой «дом» Марьяшу, а потом — изменить диагноз, снять с психиатрического учёта и купить свидетельство с задним числом об окончании школы.
На кресте распяли Диану — посмотрев на Шайбу и на Кики, девушка захотела попробовать это страдание, но от порки, от унижений и от карцера отказалась. Перед распятием Диана остриглась в «босячки», «под Зинку»; так же остриглась Виола, а стриженные «под Зинку» Бука и Бяка остриглись наголо — эта стрижка им надоела. После похода Даша подвергалась ежедневным тренировкам, длившимся с завтрака до ужина; Ира и Циркачка её растягивали, в том числе — верёвками с гирями; Даша терпела и улыбалась. В понедельник утром Чурка сама отвезла Дашу на каменоломню, и гоняла там до появления крови; Даша всё вытерпела, за что была хорошо покормлена и оставлена отдыхать до обеда, чтобы с обеда до ужина подвергаться жестокой тренировке.
Клиент обратился на фабрику Раки, и с салоном его машины работали лучшие специалисты; клиент наблюдал весь процесс, давал указания, и остался доволен. Похвалив работников, Рака забрала все выплаченные им деньги; 20% от стоимости работы причитались Нате.
Настя согласилась прописать Марьяшу в своём «доме», и прописка была оформлена без промедления, к часу дня понедельника, даже без «смазки» — Валю здесь уважали. Получив прописку Марьяши, Валя повезла её к психиатрам, которые изменили диагноз со «слабоумия» на правильный диагноз — на неврастению, вызванную длительными психическими и физическими травмами, которая к этому времени прошла.
Ната, Бука и Бяка поехали искать строительную технику, нужную Вале. Ната купила такой же огромный автокран, такой же огромный экскаватор и, спросив у Вали, стала покупать «КРАЗ» с платформой для перевозки тяжёлой техники. Ната завела разговор с хозяином этого «КРАЗА» о том, какие усилия нужно приложить для того, чтобы тянуть платформу, а затем сказала:
— Я её сдвинула бы с места, и немного протянула, если было бы во что упереться ногами.
— Ты что — дура?! — засмеялся мудак.
— Нет! А чего тут особого?
— Ну, блядь, дуры бабы! — балдел мудило.
— Обижаешь! Не веришь — поспорь! Я ставлю цену этого «КРАЗа» и платформы, а ты — «КРАЗ» и платформу.
— Мужики, посмотрите на эту дуру! — балдел мудак.
— Может, ещё кто поспорит?
— Спорю на «КАМАЗ», если ты его сдвинешь! — сказал другой мудак.
— Понятно! А я — на его цену.
— Ещё есть желающие? Ты, кажется, не веришь? — спросила Ната продавца новенькой «десятки».
— Да ни хуя не верю!
— А веришь, что, ухватив твою машинку за зад, задние колёса от земли оторву?
— Мужики, она совсем дура!
— Да все бабы — дуры! — сказал хозяин «КРАЗа».
— Давай! — сказал владелец «десятки». — Только — кому платит-то будешь? Всем?
— Заплачу, сколько обещала, а вы поделитесь между собой. Ещё есть желающие?
— Да пошла ты, чёкнутая! — сказал другой продавец.
— Тогда, начнём с «десятки», — сказала Ната, и повторила то, что делала много раз.
— Девки, ведите его документы оформлять. Теперь — «КАМАЗ». Снимай с тормоза, ставь нейтралку, и давай мне трос.
Немало сдвинув «КАМАЗ», Ната перешла к владельцу «КРАЗа».
— Будем спорить. Или ты сначала ноги мне оближешь, а затем — колёса «КРАЗа»?
— Спорю!
— Отцепляй платформу и ставь на ровное, чтобы сама не покатилась, и «КРАЗ» поставь, чтобы упереться, и не забудь поставить его на тормоз! А мне дай трос, только такой, чтобы не лопнул!
Ната указала, что и где ставить, зацепила тросом платформу, продетую вдоль «КРАЗа» под колёсами, и, упёршись в колёса «КРАЗа», подтянула к нему платформу. Мотая головой, как баран, мудак, как и два других мудака, поплёлся оформлять сделку.
— «КАМАЗ» двигать я школьницу двенадцатилетнюю научила, — сказала Ната, — и она кучу денег в споре выиграла. И не дура я, а кандидат наук!
Мудак молчал и мотал головой. Бульдозер завели на платформу.
— А платформу с бульдозером сдвинешь? — спросил её бывший владелец.
— Попробую, но спорить не буду, потому, что не знаю. Отцепляй тягач.
Замерив, Ната подвела гусеничный бульдозер к платформе, и снова замерив расстояние, переставила бульдозер на десяток сантиметров дальше от платформы.
— Вообще-то, я бы поспорила на этот бульдозер, — предложила Ната, — хотя и не вполне уверена.
— А ты отдашь мне этот экскаватор, — предложил владелец бульдозера.
— Согласна!
Упёршись ногами в бульдозер, Ната надавила на платформу и сдвинула её.
— Охуеть! — сказал охуевший владелец бульдозера.
— Раз я деньги сэкономила, то куплю этот бульдозер, — сказала Ната, показывая на «любимый» колёсный бульдозер с поднимающимся и наклоняющимся совком.
Оформив сделки и доставив технику на базу с помощью тех же мудаков, Ната собрала учениц и рассказала им прикол; посмеявшись, ученицы разделились на три группы и начали ремонт «КРАЗа», экскаватора и автокрана. Неисправности были незначительными, а Ната, Бука и Бяка не останавливались на том, что уже несколько раз объясняли ученикам; всё ограничилось поиском и заменой неисправных деталей, чисткой механизмов и переборкой двигателей. Ремонт этих машин был выполнен к десяти часам вечера. Шпилька работала с машинами клиентов. Бяка и Бука получили 50% платы за урок от суммы, уплаченной учениками своих групп.
Вернувшись в «общину», Ната развеселила «подруг» приколом с мудаками, а от Вали услышала приятную новость о Марьяше и кое-что из разговоров чиновников.
— Ната, что мне делать? — спросила Чурка. — Я Дашу научила терпеть и улыбаться, а ночью она в подушку плачет. Надо ли наказывать и как её наказать?
— Да пусть в подушку ревёт — никто же не видит! Поревёт, и привыкнет. Главное, чтобы при людях терпела и улыбалась.
— Правильно, — согласилась Чурка, — я её и наказывать не стала, и пока даже не говорила ей, что заметила.
— Правильно — не говори! — посоветовала Ната. — Лучше скажи ей, что ко всему она скоро привыкнет, а потом даже рада будет.
Чурка поступила так, как учила Ната. Утром Дашу снова поднимали на автокране и двигали его стрелу; страха у Даши было немного меньше, и она не обоссалась. Чурка одобрила Дашу, и повела в спортзал на жестокую тренировку.
Ната продала автокран, огромный экскаватор и «КРАЗ» с платформой Вале, а Валя намеревалась использовать её на своём предприятии; «ремонтники» снова разделились на три группы и ремонтировали гусеничный бульдозер, колёсный бульдозер и «КАМАЗ». Эта техника имела лучшее состояние, чем предыдущая, поскольку ту технику Ната выбрала по наличию многочисленных неполадок, чтобы дёшево купить и отремонтировать, а эта досталась в результата спора. «Десятка» вообще была почти новой, а все дефекты, наверняка, были заводскими, но до неё «ремонтники» пока не дошли, а, быстро отремонтировав, к семи часам вечера привели технику в «общину». Валя купила бульдозеры, а Золушка — «КАМАЗ». Купить «десятку» хотела Жилка; менять или форсировать двигатель она не хотела, и Ната отдала эту работу Шпильке с условием, что Настя будет делать ремонт, а Шпилька — контролировать её, а если окажется, что Настя много ошибается — остановить работу и сообщить ей, чтобы она сама занялась с Настей.
Подходило время сенокоса, и гости, не успевшие освоить трактор, делали это теперь. Жилка, Дуся и Диана заказали «права»; Дуся поехала на авторынок, чтобы купить такую же «десятку», какая будет у Жилки, а Диана, намереваясь прописаться в бесхозном доме и остаться, хотела внедорожник. Поездив по авторынкам, Дуся купила новую «десятку» с заводскими дефектами, но, в отличие от Жилки, хотела заменить мотор, а Диана купила «Нисан Патруль» без дефектов, в котором ничего не хотела менять; девушки сразу проверили машины в ГИБДД — нет ли у них «хвостов». Доставив машины в «общину», они продолжили учиться вождению на грузовиках.
Ната решила отдать этот день тренировкам; Циркачка и Виола тренировали желающих, а Чурка возились с Дашей по инструкциям Наты. Ира считала остатки денег; Рака не взяла её работать столяром, а Валя уже набрала сварщиков — Ира опоздала. Марьяша с Людой учили математику; Настя в «клубе» самостоятельно весь день занималась танцами. Шайба и Кики учились работать на тракторе. Валя и Рака ездили по своим предприятиям; Валя передала технику, а Рака — новые модели. Анет занималась радиотехникой. Заказов у Найды стало ещё меньше, но доход был пока больше, чем предлагала Валя.
Найда высказала это Вале, поговорила с ней, и Валя сдалась — отдала эту деятельность Найде, и даже обещала отсылать клиентов к ней — держать демпинговые цены и Вале было невыгодно. Эта мелкая работа для её большого предприятия, получающего теперь много заказов, не имела значения, а затея была связана лишь с тем, что Валя хотела получить Найду в работницы. Валя при Найде дала соответствующие указания своему предприятию.
В четверг Ната взяла учениц, поехала на базу и занялась машиной Дуси. Дуся согласилась поставить имевшийся «Б/У» мотор на 250 л.с., пожелала форсировать его, вставить изобретённые Натой «примочки», установить автоматическую коробку передач, дисковые тормоза, климат-контроль и рацию. Не затягивая ремонт, Ната разделила работу между «продвинутыми» учениками. Ремонтируя машину Жилки, Настя не делала серьёзных ошибок, а теперь Ната смотрела, что и как делает Настя, изредка поправляя и давая советы; больше внимания она сейчас уделяла Марьяше. К ужину работа была завершена.
Чурка погоняла Дашу по каменоломне, затем вернула в спортзал и муштровала её до обеда. После обеда Чурка заставила Дашу вымыть посуду, сделать уборку на кухне, а потом решила устроить новое испытание:
— Я хочу тебя выпороть, но не для наказания, а чтобы научить терпению. Я назначаю тебе тридцать ударов, но если ты вытерпишь пятнадцать с улыбкой, я прекращу порку и позволю отдыхать.
Даше сильно хотелось разораться, устроить скандал, но она обещала терпеть, и вытерпела пятнадцать ударов с улыбкой.
— Молодец, Дашка! — радовалась Чурка. — Теперь отдыхай!
Поужинав, Ната занялась бодибилдингом, и тренировала Леру с «железками» по заказу Жанны. Виола и Настя тренировали всех желающих, а сама Виола продолжала учиться танцевать на стёклах.
Жилка позавидовала Дусе, и решила так же переделать машину, с чем и обратилась утром к Нате. У Наты был подходящий мотор, оставленный одним из клиентов, пожелавших поставить ещё более мощный мотор. Жилка купила другие детали; Жилка, Дуся, Диана, Настя и Марьяша стали ученицами Наты. Поскольку машина была уже отремонтирована, Ната с ученицами заменили мотор, форсировали его, и до обеда установили другие «примочки», включая климат-контроль и рацию. Жилка зарегистрировала изменения, и продолжила учится вождению с Дусей и с Дианой, а Ната с Настей и с Марьяшей купили потрёпанную «девятку», и занимались с ней до пяти вечера; мотор не меняли и «наворотов» не ставили. Ната решила, что это — подходящая машина для того, чтобы посылать Марьяшу и Настю по разным поручениям.
Муштра Даши продолжалась до ужина; снова были растяжки верёвками с гирями, растяжки руками и множество активных упражнений.
В этот же день Ира вернула Нате арендованные станки и инструменты.
Пятницу Ната, Настя, Виола и Анет отдали танцам; они танцевали с утра до ночи, с перерывами на приём пищи и на туалет. Диана, Жилка и Дуся упражнялись в вождении своих машин и учили «правила». Утром Валя вызвала Зойку и позвала желающих на рытьё колодцев и на строительство коттеджа. В числе желающих были Берта, Люда и Малявка.
— Вот и достаточно — никаких рабочих не будет! — сказала Зойка. — В прошлый раз мы отлично справились, работая по две на колодец. Сейчас у нас восемь колодцев, так что мы неплохо заработаем. А Люду мы как-нибудь прикроем, а то она жаловалась, что одеваться пришлось.
Валя дала свою технику, и «колодезные» поехали работать. Валя специально дождалась, когда Иры не будет — ей хотелось загнать Иру в нищету.
В следующий день Ната, Настя и Виола занимались гимнастикой и акробатикой; Ната оставила три часа для бодибилдинга. Появившейся «сложный» ремонт и учеников взяла Валя. Бяка и Бука занимались ремонтом машин, а Шпилька отдыхала. Рака уехала в Москву за новыми художественными идеями. После ужина Валя, Ната, Настя, Вика, Чика, Чинка, Золушка, Жаба, Рыбка, Гулька, Цапля, Анет и Света катались на мотоциклетах; «байкеры» катались до темноты, заехали в пустую деревушку, облазали дома, выгребли письма, старые газеты и фотографии, и уснули в заброшенном доме.
— Мотоцикл до сих пор хорош, но хочется дорогой, импортный, — сказал Ната.
— А я хочу себе купить на пятьсот кубиков! — заметила Жаба.
— И я такой хотела. Плохо, что кататься мы стали редко, — заметила Валя.
— Попробуем почаще, — усмехнулась Золушка.
— Да, ма, и пешком не ходим, — заметила Ната, — и на охоту стали редко ходить, и «деликатничать» стали часто.
— А я так и не поработала на бульдозере! Слышали эту историю? — спросила Чинка.
— Слышали, как ты Чинуше понравилась! — засмеялась Валя. — Приходи и выбирай любой бульдозер!
— Времени нет! — печально ответила Чинка.
— Зато есть деньги, — усмехнулась Чика.
— Развлечений тоже хочется!
— Приходи ко мне в ночной клуб!
— Скукота там у тебя, — усмехнулась Чинка.
— Может, мы с Настей публику разогреем, как раньше?! — улыбнулась Ната.
— Точно! Приходите! Гонорар вам будет!
— Хочется обойтись без чего-то, только не без машины, — усмехнулась Ната.
— А я тоже как-то всё только надзираю, — пожалела Золушка.
К завтраку «байкеры» вернулись в «общину». Позавтракав, Ната, Настя и Виола занялись гимнастикой, и занимались этим до обеда. После обеда Настя учила желающих танцам, а Ната и Виола продолжили занятия акробатикой до ужина. Жилка, Дуся и Диана упражнялись в вождении по Твери, а Марьяшу Ната отправила на «девятке» учиться вождению в Москву, где она должна была купить указанные радиодетали у указанного продавца, продать другому указанному продавцу изделия, заехать на авторынок, купить указанные запчасти, и возвращаться. Марьяша благополучно вернулась к вечеру и отчиталась за покупки.
В понедельник Шпилька отдыхала; Бяка и Бука работали на базе; на автобазе своего предприятия Валя учила учеников ремонту строительной техники; Ната и Анет занимались радиотехникой; Диана, Жилка и Дуся получили «права», и продолжили учиться вождению. Взяв документы, Диана поехала в Москву, чтобы выписаться из своего «дурдома» и прописаться здесь в заброшенном доме. Прописавшиеся в заброшенных развалинах хотели взять соседние бесхозные территории, объединить участки и построить дом в складчину. Ира, Чурка, Яна и Даша всё ещё оставались в лесу.
Во время обеда на газоне «подруги» и гости снова издевались над Кики и Шайбой — заставили их ползти по дорожке из плит на четвереньках, тщательно вылизывать плиты и глотать грязь. Решив, что Шайба плохо лизала, её выпороли и распяли на кресте.
Когда Диана вошла в свой «дурдом», она узнала, что у сестры опять обострение, а бабка уже срётся в кровать, а отец снова напился…. Схватив свои вещи, Диана выбежала из квартиры, пошла в паспортный стол, «подмазала» паспортистку, и была немедленно выписана из квартиры. К десяти часам вечера Диана приехала в «общину»; «подруги» поздравили Диану с правильным решением.
Во вторник Диана прописалась в тех же развалинах, в которых прописалась Жанна и Мука. Шпилька отдыхала, Бяка и Бука работали на базе, гости осваивали трактора, Валя учила желающих ремонту на своей автобазе. Рака вернулась из Москвы и поехала на фабрики. Валю и Нату пригласили в районную администрацию, где Чинуша «впаривал» два завода.
— Это — последнее, что осталось! Вы там порядок наведёте, и получите прибыль, а то черномазые приедут, всё здесь заберут, и нас задушат своими порядками!
— Натка, бери оба! — засмеялась Валя. — Они маленькие!
Ната выдвинула условие единоличного владения; Чинуша согласился. Ната с Чинушей и с более мелкими чиновниками поехала осматривать заводы. На одном заводе она была, когда покупала станки; теперь завод стоял, но руководство присутствовало.
Оказался возможным выпуск «её» изделий, запчастей для машин и разного ходового товара, до чего прежние владельцы как-то не додумались. Ната предложила для начала взять небольшое число только что уволенных рабочих; побеседовала с главным инженером, рассказала о своих задумках. Чиновники обещали заказы. В этот же день Ната посетила второй завод; он показался ещё более интересным. Заводы как бы дополняли друг друга, чего прежде никто не замечал. Эти небольшие заводы не были узко специализированными, и могли выпускать самую разную продукцию, и район был способен полностью принять всю продукцию, как было прежде. Ната осталась с директорами и с главными инженерами двух заводов на ночь, и, найдя массу ошибок, излагала свою стратегию. Выспавшись вместе с руководством на заводе, Ната продолжила разговор. Кадровики начали подбирать списки рабочих. Марьяшу Ната специально оставила на время разговоров — она, конечно, не понимает, о чём тут говорят, но слушать ей полезно. Марьяша вернула Нату и двух директоров в «общину» к ужину. Поужинав, Ната продолжила беседу с директорами в своём доме до ночи, дала им чертежи своих «примочек» для машин. Ната считала, что какое-то время её вмешательства не потребуется.
Виола и Настя продолжали давать уроки желающим, которые расплачивались с Натой.
Рака наводила порядок на фабриках, и тоже считала, что вскоре предприятия заработают сами, как и положено, без её постоянного вмешательства. Так же вела себя Валя.
Уром Ната поговорила с «подругами-хозяйками», связалась с руководством заводов, поговорила, и удовлетворилась этим — заказы «подруг» и района обеспечивали работу этих заводов. Рака, её «художники» и «похоронщики» загружали литейку выплавкой надгробий и металлических крестов; сама Ната со своим автосервисом неплохо загружала заводы заказами на запчасти и на изобретённые Натой «примочки», а главными заказчиками были Золушка и Валя. Ната вызвала директоров в «общину» для беседы с «подругами-хозяйками», включая Инну, которые дали и частично оплатили кучу заказов. Ната предоставила образцы «ходовых» запчастей для машин. Закончив переговоры, Ната пошла в спортзал, и занялась акробатикой. Настя, Циркачка и Виола выполняли свою работу. Анет с ученицами изготавливали рации нового образца и комплекты для прослушек на продажу; Анет доставалось 10% от чистой прибыли, а ученики просто практиковались. Большинство гостей приняли участие в начавшемся сенокосе, но некоторые, закончив занятия с Валей ремонтом техники в гараже её предприятия, присоединились к «радиотехникам»; научившись водить машину и оформив прописку, к «радиотехникам» присоединились и Диана, которая пока брала у Анет уроки, делая рации под её руководством, а так же Жилка и Дуся.
После обеда Ната занималась танцами, исправляла ошибки учеников Насти и составляла инструкции. В это время Нате поступил дорогой заказ, но Ната отдала его Буке и Бяке, ведь их доля была всего 20%. Поужинав, Ната занималась бодибилдингом.
После завтрака, часового занятия бодибилдингом и двухчасового занятия акробатикой, Ната поехала с Марьяшей в районную администрацию, где Ната получила готовые документы на предприятие — оба завода были объединены. Ната поехала на заводы; там появились рабочие, которые уже выполняли какую-то работу, и продолжали прибывать новые, недавно уволенные, рабочие. Проверив выполнение своих предписаний, Ната к обеду вернулась в «общину» и занималась акробатикой, исправляя ошибки учеников, которые «просмотрели» Виола и Циркачка. Потратив на учеников немногим больше пятнадцати минут, Ната упражнялась до ужина, после которого занималась бодибилдингом.
Ната попросила Раку сшить для Марьяши водительскую униформу по типу формы «СС»,. Иметь водителя с такой экзотичной внешностью казалось Нате прикольным. Рака намеревалась открыть ателье при швейной фабрике, ведь кроме голодранцев, в районе жили и состоятельные люди.
В воскресенье утром вернулись «охотники». Чурка похвалилась, что Даша ни разу не капризничала, терпела трудный маршрут, и с удовольствием жрала лягушек, вонючих жуков и прочую живность.
— А теперь надо полечиться от страха высоты! — сказала Чурка.
— Ната ещё один большой автокран мне продала, и я его пока не отвела на стройку. В полтора раза выше поднять можно! — похвалилась Валя.
— Может, теперь за ноги привяжем? — посоветовала Валя.
— Правильно! — обрадовалась Чурка.
Дашу привязали за ноги к крюку автокрана; Валя подняла стрелу и вытянула её до конца, а потом стала поворачивать. Даша болталась, как червяк на крючке удочки; потом её вырвало. Рвотные массы упали вниз, но, на счастье «подруг», никого не задели.
— Ах ты дрянь! — ругалась Чурка. — Повсюду блевотину раскидала! Теперь ищи её, слизывай и глотай!
— Мамочка, я не хотела! — захныкала Даша.
— Опять хнычешь?! Значит, получишь порку! А теперь ищи свою блевотину и жри! А когда ты её сожрёшь, тебя снова наверх поднимем.
Даша слизывала и глотала, и продолжала реветь, хотя знала, что за это будет жестоко наказана.
— Валя, меня так подними! — попросила Диана.
— А потом — меня! — попросила Рака.
Пока Даша искала и глотала свою блевотину вместе с землёй и с песком, собралась очередь на этот «аттракцион».
— А можно мне Дашкину блевоту проглотить? — спросила Жилка.
— Не следовало бы ей помогать, но — так уж и быть, разрешаю, — засмеялась Чурка.
Жилка нашла немного рвотных масс, слизала их с земли и проглотила.
Имевшие видеокамеры снимали все события. Аттракцион был платным, и Валя решила пока не отвозить этот автокран на стройку. Чурка искала рвотные массы, и, не найдя, приступила к порке; порола она Дашу хлыстом, «по правилам Зинки». Даша стойко вытерпела пятнадцать ударов, но Чурке этого было мало, и она отвела Дашу в карцер Наты, где и заперла. Использование карцера оплачивалось поминутно. Тем временем желающих по очереди привязывали за ноги к крюку автокрана, поднимали вверх и качали; никого не вырвало.
Когда всё закончилось, Шайба, Кики, Рака и Инна придумывали эскизы одежды, а Шайба училась шить чехол для сидения машины.
— Шайба, а ты же хотела пройти страдания до конца или уехать, так почему ты этого не делаешь? — спросила Лапа.
— Да, но ведь я могу сейчас работать на коленях, если прикажут, — ответила Шайба, — а срок кончится, буду как все остальные. И я слушаюсь, когда мне велят что-то делать, вот и подчиняюсь. А могу тебе задницу и ноги вылизать, если хочешь.
— Я хочу! — сказала Инна.
— С удовольствием! — ответила Шайба, и принялась вылизывать ноги и задницу Инне, потом стала лизать пиздюшку, доведя Инну до оргазма. — Это приятнее, чем с крючками и грузилами на стёклах плясать — знали бы, как мне тогда было больно! Если хочешь, буду и дальше тебя облизывать, буду служить туалетной бумагой!
— Я захочу! — засмеялась Инна, — а могу и взаимно!
— Как у Раки со Светкой?! — обрадовалась Шайба.
— Да, вроде того! Иди, я тебе грудь поцелую! Раз любишь подчиняться, я тебе сделаю одежду «восточную», как у Насти, и ошейничек декоративный.
— Инночка, я тебя люблю! — обрадовалась Шайба.
— А меня не возьмёте? — спросила Лапа. — Я тоже хочу!
— Присоединяйся, Лапочка! Давай, наш ритуал закончим!
Лапа облизала Шайбу и Инну, а они — её, заключив союз. Подруги начали ласкаться, доведя друг друга до оргазма, о чём по рации сообщили остальным подругам, которые их благословили на нежные отношения.
— Девки, справим свадьбу! Я попом буду, — предложила Рака.
— А тебя со Светой кто повенчает? — засмеялась Валя.
— Жаль, Юлы нет. Ну, пусть Валя венчает! И кольца купим — проведём настоящий ритуал.
— Здорово, девочки! — обрадовалась Инна, которую никогда так не влекло к мужчинам, как, например, Нату, Валю или Чику. — Шайбочка, Лапочка, вы мне давно симпатичны.
— И ты такая милая, — улыбнулась Шайба.
— Здорово придумали — свадьбу сыграть, с венчанием, — веселилась Инна.
— И Светка на Раке женится, будет две свадьбы!
— А Чика тянется к Нате, — сказала Инна.
— Чика ко всем тянется, — засмеялась Шайба.
В обед «подруги-хозяйки» обсуждали заказы, которые делали друг другу. Ферме требовалось видоизменить косилки; Ната знала, как это сделать, и оставалось только изготовить их. Кроме косилок, ферме нужны были кое-какие другие изделия, которые могли выпускать заводы. Заводу, стройке и ферме нужна была спецодежда, которую обещала сшить Рака, а Раке тоже были нужны кое-какие приспособления дли её фабрик. Для стройки требовалось изготовить простое оборудование и специфические запчасти к строительной технике. Зная недостатки известных тренажёров, и то, каким спросом они пользуются несмотря на высокую цену, Ната намеревалась выпустить пробную партию. Выдуманная Ракой одежда неплохо продавалась даже при том, что «узкоглазых» с рынков пока не разогнали — как раз в эти выходные обещали устроить зачистку. «Мешковинки» и «крестьянки» становились школьной формой, и Рака имела заказ. Всё это уже обсуждалось предыдущим днём, а теперь хозяйки уточняли детали договоров.
Вечером «подруги» отправились на речку. Света и Рака ласкали друг друга, Чинка трахала Чинушу; Ната, Чинуша и Валя приставали к Главе, не взявшему жену с собой.
Ната переключила рацию на частоту ГИБДД:
— Свистун, это Ната, приезжай на речку, здесь все наши!
— Кто? — не понял Свистун.
— Хуй в пальто! — взяв рацию, ответил Чинуша.
— А — начальство?! Сейчас приеду!
Через двадцать минут явился Свистун на патрульной машине.
— Свистун, присоединяйся! — пригласила Ната.
— Если позволите, с удовольствием!
Наигравшись, Инна, Шайба и Лапа включили музыку, выскочили во двор и устроили танцы; музыку было слышно на реке.
— Во — гуляют, — смеялась Ната.
Прогуляв до четырёх утра, подруги и их мужчины уснули; проспали до двенадцати. Чинарики и Глава разъехались по домам; остальные собрались в «общине».
Шайба вымылась с шампунем, Инна намазала Шайбу кремом, одела в «восточный» наряд.
— Будешь изнеживать её? — улыбнулась Ната.
— Да! Она будет нежненькой, будет со мной художествами заниматься и развлекать меня! Я даже заплачу за её проживание! — заявила Инна. — Будем попки друг другу вылизывать!
— Ой, здорово как! — заметила Рака, — я бы не брала с неё ничего!
— Я — тоже, — заметила Чурка, — смотреть приятно!
— Я её Кисой назову! — сказала влюблённая Инна, целуя подружку. — И Лапу — тоже люблю!
— А я люблю Рачку, — заявила Света.
— Свадьба будет? — смеялась Ира.
— Да! — сказал Инна.
— Да, будет и у нас! — сказала Рака, обнимая Свету.
— Завтра будут две свадьбы, — объявила Валя, — Ирка, мы с тобой попами будем.
— А ты с Торгашом? — спросила Ната.
— Себе его возьми! Можешь и Свистуна забрать! — смеялась Валя.
Рака и Света пригласили Инну, Лапу и Кису в свой дом. Через пятнадцать минут Кису вывели в красивом платье. Рака повезла Инну и Кису в парфюмерный магазин. В магазине Инна выбрала помаду и пудру под цвет лица Кисы, купила ей кремы и лосьоны, на глазах у покупателей целовала девочку, называла «Кисонька». Из парфюмерного магазина отправилась в магазин Торгаша; Инна познакомила отца с подругой, попросила благословения и пригласила на свадьбу.
— Хорошую девочку ты себе подхватила, — улыбался Торгаш.
— Хорошая, Кисонька! — ласкала подружку Инна.
В «розовом доме» Раки были и мягкие кровати, и мебель, стены — в зеркалах. Киса видела себя со всех сторон и любовалась собой; Инна любовалась собой и Кисой. Все пять «розовых» подружек собрались вместе и принялись лизать друг друга. Кисой любовалась не только Инна, но и Рака, и Лапа, и Света. Подруги положили Кису в ванну с ароматными маслами, стали мыть, массировать, ласкать; она целовала их в ответ. Инна залезла к ней в ванну, и подруги снова занялись сексом. Весь этот жутко-эротический день кончился ураганом с ливнем и грозой; ливень подруги использовали, чтобы устроить танцы. Протанцевав до полуночи, разошлись по своим домам; Инна осталась у Раки вместе с Кисой и с Лапой.
Пока все веселились, бедная Даша страдала в карцере со щебёнкой, которая расцарапала тело до крови. Даша ненавидела мать и «подруг», заставляющих её улыбаться, когда хочется орать и плакать от боли и от несправедливости. Гости, жившие в доме Наты, спускались в подвал, чтобы посмотреть в глазок карцера — им это доставляло удовольствие, их веселило страдание Даши, от чего ей становилось ещё противнее. Сидя в карцере, Даша рыдала, и не могла уснуть — каждый поворот тела вызывал с десяток новых царапин; спать здесь было невозможно.
© Елена Белова
Продолжение: ученики