представления

Предыдущий текст: Оля и Тюлька

В пятницу в Москву поехали Рака, Света и Киса; Рака ехала по делам фабрик, а заодно решила купить новый «Мерседес», а Света должна была вернуть ту машину, на которой они ехали. Киса съездила к родителям, а вечером Рака, Света, Киса, Ната, Бяка, Цыпа, Галя и Юла посетили ресторан.

Переночевав в цистерне, Тюлька вернулась в «общину» и занялась работой; Фрося оставалась в доме родителей и дожидалась отливки бюста; Валя обучала Хрюшку и Тёлку сварочным работам; Золушка и Чинка гоняли на мотоциклетах и давали нагоняи батракам. Ира с утра посадила Олю за руль отремонтированной «Газели» и заставила возить себя по объектам, а заодно показывала их. Вернувшись из этой поездки, Ира заплатила Оле пятьдесят рублей и пошла с ней на охоту, куда немного позже пришли Валя, Хрюшка и Тёлка, а ещё позже подошли завершившие работу Тюлька и Фука.

В субботу Оля повезла Тюльку к торговцам. Девушки надели купальники и взяли банку с мышами; на старом месте устроили акробатическое представление. В субботу народа было больше, вновь собралась толпа зевак; девушкам давали деньги. Когда набралось достаточно народа, девушки объявили, что если зрители соберут достаточно денег, то они прямо здесь съедят по живой мыши; заинтересовавшиеся зрители собрали пять тысяч, и Тюлька с Олей съели мышей. Отдав одну тысячу менту, девушки продолжили представление, пока поступление денег не ослабло. Заработанные семь тысяч девушки поделили и пошли покупать еду; не удержавшись, Оля, как и Тюлька, купила севрюжью икру и булочку. Поев, девушки вернулись в «общину»; Тюлька занялась работой, а Оля ушла на охоту.

Пока Оля и Тюлька давали представление, в «общину» приехала мать Тёлки; она посмотрела, как Валя даёт Тёлке и Хрюшке урок работы на станках, поговорила с Валей, предложила называть себя Коровой, и захотела пройти «ритуал». Легко проколов себя, Корова пошла с Валей, с Тёлкой и с Хрюшкой к реке, где поймала и сожрала лягушку, а потом легко проглотила кусочек говнеца от Вали. Подошедшая вскоре к «охотникам» Оля рассказала о том, как здорово они с Тюлькой прикалывались и зарабатывали, что заинтересовало Хрюшку и Тёлку.

Корова с Тёлкой и Хрюшка остались ночевать в цистерне; утром Корова уехала, а Тёлка и Хрюшка поехали смотреть, как Оля и Тюлька будут давать представление. Представление длилось немного дольше, чем в субботу, и девушки заработали побольше; дважды они ели мышей, когда зрители собирали им пять тысяч; две тысячи забрал мент. Хрюшка и Тёлка смотрели и сожалели, что не могут показать ничего подобного. После представления девушки зашли в магазин; Оля снова купила себе баночку икры, и, соскучившись по обуви, купила себе дешёвые шлёпанцы. Когда девушки вернулись, Тюлька продолжила работу, а Хрюшка, Тёлка и Оля пошли на охоту.

— Если бы не Тюлька, сидела бы ты сейчас в жопе! — сказала Ира.

Тем, кто не знал, Ира рассказала о том, как глупо поступила Оля, сбежав из дома.

— Ты же хотела меня всё лето на цепи держать! — напомнила Оля.

— Подержала бы недельки две, и отпустила. Зинка всё лето просидела!

Оля припомнила Ире старые обиды, упрекнула в жадности, а Ира говорила о том, как Оля ей в душу плюнула, как клеветала на неё, как ребёнка подбросила. Обидевшись, Оля ушла домой, а Ира осталась с «охотниками».

Вечером Валя побеседовала с Тюлькой и пообещала 30% от обещанного Коровой вознаграждения, если Тёлка захочет учиться.

Во время охоты Тёлка съела маленького лягушонка, а Хрюшка, вернувшись в «общину», съела живую мышь, что далось легче, поскольку она уже поела живых лягушек.

В понедельник Оля повезла Тюльку к торговцам; хорошо приколовшись в предыдущий день, Тюлька не давала Оле никаких заданий, но обдумывала приколы для следующих выходных. Аппаратуры для ремонта было немного, но изготовленные прежде «жучки» были быстро проданы, а покупатели интересовались новыми поступлениями.

Приехав в «общину», Тюлька и Оля увидели в клетке у Вали незнакомую девушку, а в будке на цепи — Тёлку. Тюлька взялась за работу, а Оля пошла на охоту, но вновь поссорилась с матерью, вернулась в «общину» и стала срывать злость на тренажёре. Тюлька прекратила работу в шесть часов вечера и пошла на охоту, а Оля осталась в «общине».

Пока Тюлька и Оля ездили, к Вале приехала клиентка Ксюша, рассказала о своих желаниях и оплатила «аттракцион». Валя велела девушке раздеться и посадила до утра в клетку. Увидев это и вспомнив рассказ про Зинку, Тёлка захотела просидеть день и ночь в конуре на цепи, а Хрюшка попросила закрыть её на ночь в карцере. Валя посадила Тёлку на цепь, и ушла с Хрюшкой на охоту. Валя и Хрюшка вернулись с охоты в десять часов вечера; Валя дала Ксюше и Тёлке половики, чтобы укутаться, отвела Хрюшку в карцер и заперла там, а сама пошла спать. Хрюшка ворочалась в карцере до двух часов ночи, а потом уснула; ещё быстрее уснули Тёлка и Ксюша, которая, прежде чем уснуть, мастурбировала и испытывала оргазмы. Оля страдала морально до трёх часов ночи; Ира с детьми быстро уснули в бытовке, а Чурка, быстро уснув, проснулась ночью, вытащила донки и удочки с пойманной рыбой, сунула рыбу в бадью, вновь забросила орудия лова и уснула до шести утра, когда, перезарядив эти снасти, взяла ещё три удочки и принялась более активно ловить рыбу. Поймав за час ещё пяток рыб, почистила весь улов, растопила печь, пожарила рыбу и съела. Ира пожарила в бытовке свою добычу, поела, покормила детей, передала детей Чурке, вернулась в «общину», и поехала контролировать строителей.

Валя не стала будить «арестантов», и занялась с утра тренировкой; пока Валя качалась гирями и тренажёром, Тюлька занималась растяжками, упражнениями на бревне, лазала по канату, ходила на руках, танцевала на стёклах, после чего помылась из шланга и взялась за изготовление «жучков».

Хрюшка проснулась в десять утра, покричала Вале, и Валя её выпустила.

— Как спалось? — улыбнувшись, спросила Валя.

— Класс! Вначале было очень неудобно, но потом притерпелась!

Ксюша проснулась в восемь утра, а Тёлка проспала до девяти. Подойдя к клетке, Валя спросила:

— Ну, дрянь, будешь ещё сидеть?

— Госпожа, простите! Это недостаточное наказание для такой мрази, как я!

— Ладно, будет тебе наказание!

Вскоре Валя подогнала к клетке свой «батон», и попросила Хрюшку и Тёлку помочь ей погрузить в него клетку; девушки только придерживали дверцу и подправляли клетку, а Валя легко её подняла и засунула в машину.

— Поехали, посмотрите, что сейчас будет!

Тёлка, Хрюшка и Тюлька залезли в машину, Валя села за руль, привела машину к «особому полю», выгрузила клетку.

— Эй, работнички! Вот тут голая девка в клетке. Клетка будет стоять здесь до вечера, а вы плюйте на неё и мочитесь.

— Как прикажите, — ответили батраки.

Батраки стали подходить к клетке, плевать и мочиться на Ксюшу. Постояв и посмотрев примерно час, девушки сели в машину и вернулись в «общину». Батраки с азартом выполняли приказ хозяйки, проклиная богатую стерву, которая с жира бесится, когда весь народ голодает. Страдая от жажды, Ксюша просила мочиться ей в рот. Около полудня на мопеде подъехала Золушка; она велела облить Ксюшу навозной жижей, что батраки с удовольствием сделали.

Оставив Ксюшу страдать, Валя преподала Хрюшке и Тёлке урок работы на станках, и занималась этим до четырёх часов вечера, после чего Валя и девушки ушли на охоту.

На «Мерседесе» приехала Фрося, пересела в грузовик, в котором лежали кованые изделия, поехала на завод за литьём, а потом — к «похоронщикам» и в коттедж.

Тюлька завершила работу в три часа дня, позвала Олю и поехала с ней к торговцам; после торговцев девушки заехали в магазин, купили еды, поели, вернулись в «общину». Вскоре подъехала Фрося, привезла хорошую новость: она договорилась с ещё одним похоронным агентством, и работы теперь станет больше, но и заработки у «кузнецов» немного увеличатся. Оля занялась ковкой, а Тюлька — своей работой, которую прервала в шесть часов вечера и пошла на охоту.

Валя вернулась за Ксюшей в одиннадцать вечера; Хрюшка, Тёлка и Тюлька помогли погрузить клетку в машину. Валя приехала в «общину», выгрузила клетку, дала Ксюше воду и комбикорм, а когда Ксюша поела, Валя поставила клетку в свинарник, в самую большую грязь.

Решив поменяться местами, Тёлка легла спать в карцер, а Хрюшка — в конуру. Тёлка уснула быстрее, чем Хрюшка в прошлую ночь, а в эту ночь Хрюшка уснула без труда. Ксюша страдала от страшного зловонья, а хрюканье и возня свиней постоянно её будили.

Хрюшка и Тёлка проснулись к девяти часам утра; Ксюша ещё спала, и Валя не стала её будить.

— Не так страшно, как кажется! — сказала Тёлка, выйдя из карцера.

— А конура вообще ерунда, — сказала Хрюшка.

— Спорим на тысячу баксов, что я неделю в карцере просижу! — предложила Тёлка.

— Спорим! — согласилась Хрюшка.

Валя засвидетельствовала спор, и только что вышедшая из карцера Тёлка снова туда вернулась, чтобы эта ночь тоже была засчитана, а Валя просунула ей в окошко еду. Тёлка и Хрюшка договорились, что Тёлка будет заказывать еду, а Хрюшка — доставлять.

К полудню проснулась Ксюша; Валя снова дала девушке воду и комбикорм, погрузила клетку в «батон», отвезла на ферму и оттащила в барак к батракам.

— Издевайтесь, но клетку не ломайте! — приказала Валя, и уехала.

Приехав в «общину», Валя с Хрюшкой зашли к Золушке; Валя попросила включить барак, Золушка включила: батраки столпились возле клетки, обзывали Ксюшу последними словами и плевали в неё. Золушка вставила кассету в видеомагнитофон и стала записывать.

Посмотрев немного на эти издевательства, Валя повела Хрюшку в ангар и дала упражнение на вытачивание детали. Хрюшке было интересно вытачивать из металла разные изделия, прикалывали станки, и она хотела, закончив обучение у Вали, поработать на заводе.

Золушка долго смотрела на экран, потом связалась с фермой и приказала кормить Ксюшу комбикормом и поить водой; вызвала водителя, надела отличную вышитую «крестьянку» собственного изготовления, подходящий кокошник и полусапожки; дождалась, когда приедет водитель, села в «Чайку» и велела везти себя на мясокомбинат.

Оля работала с утра, а в обеденный перерыв повезла Тюльку к торговцам; все «жучки» были проданы, торговцы просили сделать больше. Девушки заехали в магазин, купили еду, поели в машине, вернулись в «общину» и взялись за работу. «Кузнецы» работали втроём, работы было много. Фрося тоже была загружена — ей заказали два бюста, четыре барельефа и шесть табличек.

В четыре часа вечера вернулась Золушка; включив видеонаблюдение, она полюбовалась на продолжающееся издевательство. Достав из машины продукты, она сунула их в холодильник, разделась, взяла сырокопчёную колбасину, стала резать и есть, посматривая на экран.

Приехала Ира; Валя с Хрюшкой закончили урок, покормили Тёлку и ушли с Ирой на охоту. Закончив свою работу в шесть вечера, на охоту пришла и Тёлка. Оля отработала до девяти часов вечера, и работала бы дольше, если бы Рыжий и Дылда не начали скулить. К этому времени Фрося вылепила второй бюст, и у неё оставались таблички и барельефы.

Оля легла спать в своей комнатке; Ира с детьми, Чурка и Тюлька спали у реки. Ксюша спала в клетке посреди барака; вдоволь поиздевавшись, батраки сжалились над девушкой и напоили её водкой.

Проснувшись, Оля потренировалась, помылась из шланга, поела, дождалась других «кузнецов» и продолжила работу. Вернувшаяся с речки Тюлька пожарила себе вчерашнюю добычу, поела, потренировалась и села делать «жучки». Подъехавшая Фрося сняла вышитую «крестьянку», проверила работу «кузнецов» и принялась снимать с застывших скульптур формы. Ира в купальнике поехала контролировать строителей. Золушка в купальнике села на мопед и поехала давать нагоняи батракам. Валя с Хрюшкой покормили Тёлку и поехали за Ксюшей; Ксюша мучалась с похмелья, и сказала Вале, что такого унижения она себе не представляла. Батраки уже не глумились над девушкой, и не было смысла держать её в бараке; Валя с помощью двух относительно крепких батраков погрузила клетку в машину, отвезла в «общину», выпустила Ксюшу, надела на руки и на ноги выкованные Фросей кандалы, и вернула в голом виде на ферму, поручив её надзирательнице, которая сразу заставила Ксюшу работать. Вернувшаяся после осмотра хозяйства Золушка снова включила запись.

Тюлька постаралась завершить работу к обеду, и поехала с Олей к торговцам. Работы накопилось мало, но «жучки» снова были проданы; Тюлька сдала на продажу пять новых «жучков». На месте, где девушки давали представления, Тюлька поместила объявление о том, что в субботу и воскресенье здесь состоится очередное представление, на котором девушки будут жрать живых мышей и втыкать в себя иголки, а менту дала триста рублей, чтобы объявление висело. Купив продукты и съев их, девушки вернулись в «общину» и занялись работой. В восемь часов вечера кузнецы закончили свою работу; Фрося отвезла формы на завод, и ей ещё оставалось сделать два барельефа и таблички.

Перед ужином Валя пошла на ферму, вывела Ксюшу и погнала её на речку, где «подруги» насильно провели «ритуал», после которого дали Ксюше отдохнуть. Измученная Ксюша сразу уснула, и Валя оставила её с Ирой и с Чуркой. Ксюша проспала до полудня, а потом просто лежала и отдыхала на берегу; Чурка отвела девушку в воду, окунула её и вернула на берег.

Хрюшка поупражнялась в сварочных работах, выточила два изделия на станках, купила продукты, приготовила еду для себя и для Тёлки, покормила Тёлку и вместе с Валей пришла к реке. Валя отвела достаточно настрадавшуюся Ксюшу в «общину», положила в бараке, покормила. «Аттракцион» Ксюши заканчивался.

К ужину приехали Рака, Ната, Света и Киса. Рака приехала на новом «Мерседесе», таком же, какой купила Фрося, но у Раки машина была не тёмно-зелёной, а чёрной; старый «Мерседес» привела Света. Киса решила в понедельник заняться покупкой «прав».

В субботу к полудню Оля, Тюлька, Рака, Ната и Хрюшка в купальниках поехали давать представление; публика уже была на месте, среди неё было много ментов, были журналюги. Тюлька сразу содрала с журналюг триста баксов. Вначале свою фигуру показала Ната, затем Рака, Тюлька и Оля показывали акробатические номера. Тюлька попросила публику собрать ещё пять тысяч, после чего съела живую мышь; то же проделала Оля, а Рака, Ната и Хрюшка сожрали по мыши задаром. Тюлька попросила публику собрать ещё пять тысяч, и проткнула губы вместе с языком иголкой; такое же предложение сделала Оля, и проткнула дополнительно щёки. Публика просила проколоть соски, и Тюлька согласилась сделать это за десять тысяч; ещё пять тысяч удалось собрать Оле за этот трюк. Поток денег иссяк, и представление завершилось; лучше всех платили менты.

Оля расплатилась с Тюлькой и выкупила туфли, после чего зашла в магазин и купила дорогое тонкое платье персикового цвета с асимметричным подолом, красный топик с серпом и молотом, короткую джинсовую юбку, джинсовые брюки, белые ботинки и самый ничтожный купальник, который могла придумать только Рака; сразу надела новый купальник и ботинки.

Рака заметила, что в этом районе брюки на женщинах встречаются крайне редко, а в посёлке об этом почти забыли, поскольку для большинства это слишком дорогое удовольствие. Летом здесь почти все носят «мешковинки», купальники, дешёвые шорты, реже — простые «крестьянки», а имущие, которых совсем немного, предпочитают дорогие платья или «крестьянки» с ручной вышивкой, и этих «крестьянок» здесь больше, чем платьев. Мало длинных футболок, зато в большом изобилии имеются топики, которые с недавних пор стали носить и мужчины. Весь народ как-то заголился. Брюки фабрика теперь не выпускает, а те, которые купила Оля, были из пробной партии всего в тридцать штук, которая давно поступила в продажу, но до сих пор не продана, притом, что никакой привозной одежды в районе нет, а брючки эти очень качественные; то же относится к джинсовым брюкам. Рака добавила, что здесь женщины не носят ботинки, и они раскупаются исключительно плохо; ходят в резиновых или войлочных сапогах, в валенках, если тепло — в дешёвых шлёпанцах или босиком, кто побогаче — в туфлях, а зимой в дорогих сапогах. Хрюшка отметила, что в её посёлке всё точно так же, что и там почти все ходят в «мешковинках» и в купальниках, что она не видела женщин в брюках, и очень редко кто — в ботинках. Рака захотела специально поездить по районам и посмотреть: из Москвы она привезла новые идеи, но их надо сверить с местными традициями.

После этих разговоров Тюлька вернулась в магазин, купила себе два таких же купальника, джинсовые брюки, чёрный пиджак с брюками, светло-жёлтую рубашку, массивные чёрные ботинки со шнурками, светлую клетчатую ковбойку, платье из короткой кремовой юбки из плотной ткани и напоминающего повязку с узлом посередине лифа из такого же материала. Рака заметила, что рубашки тоже почти никто не носит, мужчины надевают их только к костюму, а костюмы здесь носят редкие богатеи и чиновники; пиджаки на женщинах она видела только в администрации области, но чиновницы не умеют подбирать к ним рубашки, и кажутся воронами.

Оле пришлось снова взять у Тюльки деньги в долг на покупку гольфов, на две булочки с мясом и на бензин. Тюлька заметила, что расход бензина слишком большой, и надо отрегулировать карбюратор, и добавила, что иначе Оля разорится на бензине. Оля согласилась на тонкую регулировку за тысячу долговых рублей, дала Тюльке отвёртку. Тюлька принялась крутить карбюратор; Ната нахваливала Тюльку и говорила, что за такую работу Тюлька берёт слишком дёшево, а Оле стоит купить её фирменные свечи и катализатор. Через десять минут Тюлька закончила работу, подруги расселись по машинам; Оля заметила, что у мотора улучшилась тяга.

Переночевав в «общине», Ксюша хорошо заплатила Вале, получила в качестве сюрприза видеокассету со своими мытарствами и уехала. Фрося закончила работу с барельефами и надеялась до ночи сделать таблички. К Тёлке вновь приезжала мать и разговаривала с ней через дверь. Отойдя подальше от карцера, Корова поинтересовалась настроениями Тёлки по поводу учёбы, и Валя сказала, что она и Тюлька работают над этим и пугают её страшным примером бедной Оли, которая закончила только семь классов, и соблазняют примерами Зинки и Наты. Корова сказала, что если Тёлка высидит в этом карцере неделю, значит не всё так плохо. Корова оплатила Вале проведённую работу и уехала.

Вернувшись с «представления», Тюлька, Рака, Ната и Оля пошли на охоту. Оля осталась в купальнике и в ботинках; похвасталась ими, рассказала о других покупках, сообщила, что много заработала, всё истратила, и опять в долгах. Ира успокоилась; «подруги» усмехались. Как обычно, охота продолжалась до темноты, после чего Ира с детьми, Чурка и Тюлька остались на речке, а остальные разошлись.

Вечером Оля, Рака и Тюлька занимались растяжками, а Ната, Валя и Света качали мускулы. Рака сделала «шпагат» на гимнастическом бревне, наклонялась к ноге и рассказывала, как Света привязывала её ноги к доске в положении «шпагат», и как она спала в этом положении. Оля сказала, что просидела бы так ночь на бревне, если бы ей хорошо заплатили, а Тюлька сказала, что на спор простояла бы четыре часа на одной ноге, с заложенной за голову другой ногой.

Рака сказала, что просидела бы восемь часов с ногами за головой. Рака, Ната и Валя обещали заплатить Оле три тысячи рублей, а Тюлька, Рака, Света, Ната и Валя заключили между собой сложный многосторонний договор. Оля сделала «шпагат» на бревне, Тюлька и Рака приняли обещанные позы. Оставив Свету наблюдать, Валя сбегала и привела Иру, которая поспорила с Олей на машину или на её стоимость. Чтобы не скучать, спорщики вспоминали разные истории, шутили и ждали, кто сорвётся. Спустя полтора часа Тюлька попросила воды; Валя принесла воду, Тюлька выпила. Воду попросили и Рака с Олей, Валя напоила их. Девочки поссали, но позы сохранили. Рака вспомнила, как она в этой «общине» год не обувалась, и пожалела, что не поспорила тогда на большие деньги; Оля и Тюлька сказали, что в таких условиях и они бы так смогли. Ира предложила создать Оле такие условия, но только спорить ей было не на что. Оля пожаловалась, что у других спор выгоднее, но «подруги» с ней не согласились.

Заканчивались оговоренные Тюлькой четыре часа, а она стояла бодренькой; спорщицы предложили ей постоять ещё два часа и удвоили свои ставки; Тюлька согласилась, и сказала, что она ещё долго может так стоять. Подходил к концу шестой час, и Тюлька согласилась достоять восемь часов; её поза была сложнее поз Раки и Оли, но и ставки противниц теперь учетверились. Нате, Свете и Вале было обидно, поскольку они проигрывали всем, Рака проигрывала только Тюльке, а Ира — Оле.

Наступал восьмой час спора; Тюлька отказалась повышать ставки, Ира не стала повышать ставки Оли, а те, кто спорил с Ракой, договорились удвоить ставки и продолжить до двенадцати часов. Оля и Тюлька выдержали восемь часов; Тюлька получала от Раки, Наты, Светы и Вали по двенадцать тысяч баксов, а Оля получала от Иры тридцать тысяч рублей, и от Раки, Наты и Вали по тысячи рублей. Если Рака побеждала, она получала от Наты, Светы и Вали по шесть тысяч баксов. Оля и Тюлька легли спать, указав разбудить их в одиннадцать утра; уставшие девушки сразу уснули. Рака продолжала сидеть, и чувствовала, что победит; так и случилось.

У Вали прозвенел звонок, она разбудила Олю и Тюльку; девушки взяли мышей, иголки, коврик, набили стёкол в пакет, надели купальники и поехали давать представление. Снова были менты и журналюги; Тюлька содрала с журналюг пятьсот баксов, и предложила собрать по пять тысяч за мышь. Деньги были собраны, Тюлька съела мышь, потом Оля съела на этих же условиях. За десять тысяч Тюлька прокололи себе щёки, а Оля — губы с языком; ещё за десять тысяч для каждой девушки прокололи соски. Положив коврик и высыпав стёкла, Тюлька попросила собрать по пять тысяч, и станцевала. Девушки аккуратно высыпали стёкла в урну, свернули коврик, попрощались с публикой и обещали вернуться через неделю. Почти восстановившая накопления, с которыми приехала в «общину», Оля отдала долги Тюльке и решила сделать классную стрижку, а Тюлька подправила свою стрижку. Девушки вернулись в «общину».

Ира посмеивалась над спорщицами, говоря, будто знала, что Рака запросто просидит, что для неё это совсем не трудно; будто она знала, что Оля тоже высидит, но деньги были небольшими, и она хотела просто помучить дочку, которая их всё равно скоро спустит. Оля говорила, что она просидела бы сутки на бревне, если бы предложили ставки. Ира предложила Оле такой спор через сутки, пока Оля не растранжирила деньги, но Оля сказал, что Ира не даст столько денег, сколько получила Рака, и прошлый спор был несправедливым. Ира предложила Оле вытерпеть то наказание, от которого она когда-то сбежала — просидеть до сентября на цепи, а за это обещала простить обиды и выдать ей сто тысяч баксов, но Оля ответила, что она неплохо зарабатывает выступлениями. Оля сказала, что провисит сутки на кресте за сто тысяч баксов и прощение грехов; подумав, Ира согласилась, но попросила поставить весь сегодняшний выигрыш на кон.

К понедельнику все участники спора отоспались. Оля отдыхала, ожидая распятия, а Тюльке хотелось снова поспорить. Рака и Киса съездили к Свистуну и заказали «права», Рака выписала доверенность на старый «Мерседес» Свете, а саму машину отогнала в автосервис для капитального ремонта и покраски в чёрный цвет. Киса начала делать медали для героев — победителей споров. Валя рассказала Тёлке о подвиге девушек, чем подбодрила её.

Тюльке удалось поспорить: она рассказала матери о выигранном споре. Гимнастического бревна не было, и Тюлька сделала «шпагат» на столе, поспорила на двадцать тысяч баксов и обещала просидеть двенадцать часов, если мать будет подставлять миску для ссанья и будет поить её водой; мать не поверила, и, проиграв, сильно удивилась. Тюлька взяла деньги, поужинала, и вернулась в «общину».

Во вторник утром «подруги» вручили Тюльке и Раке медали, а за распятие обещали сделать Оле особую награду. Тёлка вышла из карцера, получила свой выигрыш; Хрюшка поспорила, что отсидит неделю в полной темноте. Валя вывернула лампочку, Хрюшка села в карцер, и Валя её заперла.

Оля надела новое платье, белые гольфы и ботинки, а Тюлька — юбку с лифом и ботинки. Оля отвезла Тюльку к торговцам. Тюлька предупредила торговцев, что будет делать «жучки», а ремонтом пока заниматься не будет, поскольку её водитель неожиданно разбогател и не хочет больше работать. За поездку Тюлька заплатила Оле шестьдесят рублей; Оля пока не могла тратить много денег, поскольку должна была сделать ставку, но ей очень хотелось покупать вещи. Тюлька надеялась, что Оля растранжирит обещанные сто тысяч баксов, и снова будет у неё в долгу. У Фроси была работа, но Оля не стала ей заниматься, поскольку в среду её ждало распятие.

В среду перед полуднем Оля и Ира передали свои ставки Вале. В полдень Оля была поднята на крест. Нежаркая ветреная погода располагала к установлению рекорда. «Подруги» расположились возле креста и наблюдали. Оля сильно мучилась, а спустя полчаса завопила; её сняли с креста, а Ира забрала деньги.

— Сволочи, нарочно так привязали! — кричала в гневе и обиде Оля.

— Не я привязывала, и мы не договаривались, как надо привязывать! — ответила Ира.

— Плохо быть дурой, — усмехнувшись, шепнула Валя Тёлке.

Тюлька успокаивала Олю и признавала, что с ней поступили несправедливо, а обиженная на мать Оля согласилась и впредь обслуживать Тюльку. Оля не хотела идти на охоту, поскольку там была мать и вредные «подруги»; она сорвала злость на тренажёре, а потом приехала Фрося и привезла работу. До шести часов вечера Тюлька делала «жучки», а потом пошла на охоту. Оля работала до одиннадцати часов вечера, после чего легла спать.

Когда представление с распятием завершилось, Рака в хорошем платье и туфлях, и Киса в цыганском халате с платком и босая, съездили за готовыми «правами». Рака выписала доверенность Кисе и поручила фабричному водителю учить Кису, а фабрике и магазинам дала предписание собрать женские брюки и другие товары, не пользующиеся здесь спросом, и везти их в Москву. Рака велела отправить в Москву больше «мешковинок», поскольку там они были экзотикой и пользовались успехом у любителей выпендрёжа.

Валя давала Тёлке те уроки, которые давала Хрюшке, пока Тёлка сидела в карцере. В этот день Валя предложила ей сесть в голом виде в коляску мотоцикла, и стала возить по полям, представляла Тёлку «дорогим гостем», и батраки кланялись ей. После этой поездки Валя привела развеселившуюся Тёлку в ангар и дала упражнение на вытачивание детали.

С утра, после тренировок, Оля продолжила ковку, а Тюлька, переночевав на реке, вернулась в «общину», и до обеда занималась «жучками».

В обеденный перерыв Оля отвезла Тюльку к торговцам; Оля спешила, и надела только купальник и ботинки, а Тюлька надела чёрные брюки, ковбойку и ботинки. Тюлька получила деньги, сдала новые изделия, разрешила торговцам брать технику в ремонт, но только выгодную. Девушки пообедали и вернулись в «общину», где занялись работой.

В этот день приехали Дуля и Аля. Гости выбрали бытовку, после чего Валя побеседовала с Дулей, выяснила о её желаниях на этот год. Хозяйки хотели затащить Дулю на свои предприятия прежде, чем начнётся «аттракцион». Первой чиновницу захватила Валя; она посадила Дулю на «Джип» и повезла на своё предприятие, а Аля разделась, взяла привезённые с собой охотничьи принадлежности и пошла на охоту.

«Охотники» очень интересовались, как Але, Засте и Майке удалось просидеть в лесу до зимы, а Аля ответила, что они случайно нашли спрятанное укрытие, о котором никто не знает, и договорились никому не рассказывать о нём. Закончив работу с «жучками», к «охотникам» присоединилась Тюлька. Охота снова продолжалась до темноты, Аля вернулась вместе с остальными, а на реке, как обычно, остались Чурка, Тюлька и Ира с детьми. Ира расспрашивала Тюльку о финансовом состоянии Оли, о её намерениях.

На следующий день Дулю захватила Ната. Аля с утра ушла на охоту; «кузнецы» выполнили всю имевшуюся работу и отдыхали; ожидавшая выплавки бюстов Фрося уехала домой; Валя давала уроки Тёлке. К полудню Тюлька завершила клепать жучки. Оля надела новое платье и выкупленные у Тюльки туфли, а Тюлька — костюм и ботинки. Девушки съездили к торговцам, потом — в ресторан Чинки, находящийся в райцентре. В ресторане звучала приятная музыка, и подавались экзотические блюда, но слишком знакомые для девушек: мыши, крысы, лягушки, пирожки с тараканами и с запечёнными мышами, и прочее подобное. В «общине» и на охоте девушки ходили голыми или в купальнике, и городок был единственным местом, где они могли показать свои наряды. Тюлька думала, что она зря их купила, но, с другой стороны, осенью начнутся занятия в школе, и ей снова придётся ходить в «мешковинке». Фрося ездит на новом «Мерседесе» в свой посёлок пару раз в неделю за пять километров, а Ната на «Феррари» ездит только в Москву.

Девушки заказали крольчатину в каком-то особом секретном соусе, в котором угадывался запах жуков-вонючек, печёную буженину с чесноком и перцем, щи «Лебёдушка» из лебеды с гусятиной, живых мучных червей и хорошее сухое вино. Девушки просидели до вечера; Тюлька потратила половину своей выручку, а Оля потратила все свои сбережения и взяла у Тюльки полторы тысячи в долг. Возвращались затемно, и Оля была рада, что отремонтировала фары; доехали без происшествий. Оля сказала, что как только у неё появятся деньги, она снова посетит этот ресторан; в отличие от Тюльки, пожившая в Москве Оля имела, с чем сравнивать.

Аля осталась на берегу, Дуля пока спала в бытовке, Фрося оставалась дома, а Хрюшка лежала на гравии в тёмном карцере и страдала от появившихся видений. В три часа ночи она начала стучать в дверь и кричать; разбуженная Ната выпустила Хрюшку, и Хрюшка проиграла Тёлке ещё пять тысяч долларов.

Дуля больше не хотела оттягивать начало «аттракциона»; в субботу утром Дулю выпороли тугой плёткой и подняли на крест; Оля ехидно заметила, что Дулю привязали не так, как её. Оля и Тюлька проспали до десяти часов утра, сделали разминку, сполоснулись из шланга, приготовили иголки и баночку с мышами, а в половине двенадцатого поехали в райцентр; чтобы не переодеваться для выступления девушки сразу оделись в купальники. На этот раз публики было поменьше, не было ментов, так хорошо плативших до этого, не было и журналюг. Девушки покричали, подзывая публику, походили на руках, стали делать свои акробатические трюки. Как и прежде, они просили публику собирать деньги, а потом показывали обещанные трюки. Поступление денег шло медленнее и прекратилось быстрее, чем прежде, но Тюльке удалось заработать восемь тысяч рублей, а Оле, дополнительно втыкавшей иголки в живот, — десять; по две тысячи с девушек взял тот же мент. Оля отдала полторы тысячи Тюльке в погашение долга, потом купила фирменные свечи для машины, юбку и лиф как у Тюльки, но чёрного цвета, и чёрные туфли, для покупки которых Оля вновь заняла у Тюльки две тысячи рублей.

Выяснив, что Оля умеет готовить, Тюлька купила два килограмма крольчатины, и, вернувшись в «общину», велела Оле пожарить для неё пятьсот грамм; нужные приправы Тюлька купила у Золушки. Оля принялась жарить мясо, а Тюлька занялась «жучками», и пока Оля готовила, Тюлька сделала одного «жучка». Себе бедная Оля приготовила десяток мышей, для которых втихаря использовала приправу Тюльки, и наелась ими досыта, ведь кролики — те же грызуны. За приготовление еды Тюлька списала с Оли пятьдесят рублей долга. После обеда Оля ушла на охоту, чтобы добыть себе ещё еды, а Тюлька до шести часов вечера сделала ещё двух «жучков» и починила фермерскую рацию, когда-то изготовленную Натой. Доев отложенное мясо, Тюлька пошла на охоту с вернувшейся из «этнографической» поездки Ракой.

Хрюшка и Тёлка днём учились водить трактор на ферме; более сложные упражнения на тракторе Валя хотела провести на карьере, где для этого были созданы все условия. Закончив этот урок, Валя и ученицы пошли на охоту.

Дуля провисела на кресте три часа, после чего была снята, снова выпорота, закована в кандалы и отправлена до утра на ферму на тяжёлые работы, которые было особенно тяжело выполнять после трёхчасового висения на кресте. Она работала до десяти часов вечера, после чего надсмотрщица накормила её комбикормом из кормушки для свиней, намазала лицо, волосы и тело свиным дерьмом и приковала кандалами к железной опоре, поддерживающей крышу свинарника; так Дуля провела ночь. Её разбудили в пять часов утра, и снова заставили работать, а в десять утра Валя вернула её в «общину», выпорола, и снова распяла на кресте. Ночью начался дождь, который продолжался и днём, что несколько облегчало страдания Дули. Дуля вновь провисела три часа, снова была выпорота, и заперта в тёмном карцере.

Заперев Дулю, Валя поспешила присоединиться к «охотникам»; с ними были Хрюшка, Тёлка и приехавшая к ней утром Корова, Аля, Рака, Ната, Фука, школьница-физкультурница, училка, бывшая клиентка Иры и подружка Тюльки со своей матерью. К ним присоединилась Фрося и две её подружки, пришедшие из своего посёлка пешком. Подружки Фроси легко вписались в компанию «охотников», получали кайф от такого времяпрепровождения, и вскоре съели по лягушонку, а Тёлка прошла последнее испытание — съела каку.

Дождь расстроил планы Тюльки и Оли дать очередное представление; Тюлька с другими «охотниками» лазала в лесу по затопленным ямам и крутым склонам, ловила и ела вылезших лягушек, а Оля до вечера занималась уборкой в домах Иры, Вали, Золушки и Люси, мыла машины «подруг».

Полазав с «охотниками» до восьми часов воскресного вечера, усталая и довольная Корова уехала домой. После того, как стемнело, на реке остались Ира с детьми, Чурка, Аля и Тюлька; Фрося и её подружки пешком вернулись в свой посёлок.

Тюлька вернулась с реки в понедельник к полудню, и занялась «жучками». Оля пожарила для неё убитых птиц, а сама вновь довольствовалась жареными мышами, которыми питалась и в выходные дни. На обед Оля пожарила Тюльке ещё полкило крольчатины, а сама съела купленные у Иры на заработанные уборкой деньги варёную колбасу и гречневую кашу.

Киса получала уроки вождения ежедневно по восемь часов, и выходные дни не были исключением. Старый «Мерседес» Раки был уже отремонтирован, и в выходные дни сох после покраски. В понедельник Рака и Света съездили в автосервис и привели его в «общину». Дождь кончился, остались лужи; после езды по лужам «Мерседес» испачкался, и Рака наняла Олю для его мытья. К четырём часам вечера Тюлька завершила свою работу и поехала с Олей к торговцам; девушки надели только купальники. Тюльке вообще не хотелось как-то наряжаться ради поездок на рынок, другое дело — в ресторан. Поскольку были грязь и лужи, эта поездка в две точки стоила Тюльке списания долга в сто двадцать рублей, зато Оле пришлось мыть свою машину бесплатно. Тюлька выпила литровую пачку ананасового сока, а Оля купила две булочки с мясом. После поездки Тюлька доела остывшую крольчатину, а Оля пожарила себе ещё пяток мышей.

Тюлька занималась «жучками» до ужина. Поужинав, Тюлька и Оля ушли на охоту; в лесу уже были закончившие урок работы на тракторе Валя, Тёлка и Хрюшка, вернувшиеся с работы Рака и Ната, и все постоянные «охотники».

В обед Валя выпустила Дулю, снова надела на неё кандалы; Золушка отвела Дулю в барак к батракам, приковала кандалами к скамье, и запретила только бить. Батраки налетели на Дулю, стали насиловать, унижать, мочиться на неё, плевать ей в морду. Золушка вернулась в «общину», вставила кассету в видеомагнитофон и начала записывать. Прежде, чем успокоиться, Дулю изнасиловали сорок шесть раз, и она уже была без сознания. Дуля осталась там до утра, после чего Золушка велела окатить её горячей и холодной водой. Дуля пришла в себя, Золушка отвела её в «общину», выпорола, и снова заперла в карцере.

Вернувшаяся из леса Тюлька занялась своей работой. Фрося из дома поехала на завод, погрузила литьё в грузовик, где лежали готовые кованые изделия, развезла изделия по похоронным конторам, к обеду вернулась в «общину» с Рыжим и Дылдой, дала Оле работу. Поскольку Оля была занята, Тюлька решила наделать побольше «жучков»; в крайнем случае, Оля могла взять у Вали мопед и развести торговцам свои изделия. Оля успела приготовить для Тюльки крольчатину, часть которой Тюлька съела в обед, а часть оставила на ужин. Тюлька закончила работу в шесть часов вечера, и ушла на охоту, а Оля работала до десяти часов вечера; работы осталось много.

Тюлька переночевала на берегу, в полдень вернулась в «общину», увидела, что Оля занята, и вернулась в лес. После обеда на охоту пришла Валя; Тюлька попросила у неё мопед, Валя вернулась с Тюлькой в «общину», дала мопед, залила немного топлива, и взяла с Тюльки двадцать рублей. Валя предложила купить мопед или мотоцикл, но Тюльке хотелось что-нибудь поновее. Тюлька надела купальник, брюки и ботинки, сложила «жучки» в пакетик, пакетик сунула в имевшуюся корзинку, и развезла торговцам. Она зашла в магазин, купила апельсиновый сок и четыреста грамм сыра «Президент Эментальский»; привезла еду с собой, разделась, убрала сыр в холодильник, до шести вечера делала новые «жучки», доела крольчатину, надела купальник и ушла на охоту. За мопед с мотором от мотоцикла Валя просила не много, и Тюлька решила его купить, о чём и договорилась с Валей; купить дорогой мотоцикл она могла всегда, как могла отремонтировать этот мопед в случае поломки.

В обед Валя выпустила Дулю из карцера; Золушка выпорола Дулю, надела кандалы, отвела на ферму и приказала надсмотрщице нагрузить её работой, вечером накормить из кормушки для свиней, на ночь снова приковать в свинарнике, а утром привести в «общину».

«Кузнецы» и Фрося выполнили всю работу к девяти часам вечера; Фрося, погрузив все изделия в грузовик, уехала с ними домой, чтобы утром развезти по назначению.

Утром надзирательница привела Дулю. Валя и Золушка выпороли её, сняли кандалы и распяли на три часа. Вернувшаяся с охоты Тюлька купила у Вали мопед, приказала Оле почистить джинсы, пожарить добычу и оставшуюся крольчатину. Пока Оля выполняла приказ, Тюлька сделала «жучка», поела добычу, а крольчатину оставила на обед и на ужин. Позавтракав, Тюлька продолжила работу до обеда, пообедала половиной крольчатины и продолжила свою работу до шести часов вечера, после чего доела мясо и ушла на охоту.

Провисевшую три часа Дулю Золушка и Валя сняли, выпороли и заперли в карцере. Тёлка и Хрюшка наблюдали этот процесс, а потом на тракторах поехали с Валей на карьер; девушки учились по отработанной Валей схеме, а потом ушли на охоту. После обеда приехала Фрося с «кузнецами», дала Оле работу, а сама занялась лепкой.

В пятницу Оля продолжила ковку, а вернувшаяся с охоты Тюлька убрала добычу в холодильник, съела половину купленного сыра, и занялась своим делом. Дулю утром выпустили, выпороли, заковали в кандалы, отвели на ферму, заставили таскать мешки, а вечером привели в барак и отдали батракам. Чтобы получше научиться вождению, Киса поехала в Москву на грузовике вместе с другими водителями и менеджерами, которые везли и сопровождали продукцию фабрик. В обеденный перерыв Оля отвезла Тюльку к Торгашу и Лавочнику; девушки не стали наряжаться и обошлись купальниками.

Поевшая сыр Тюлька выпила пачку ананасового сока, купила килограмм сырого карбонада и пряности, а голодная Оля съела три пирожка с несвежим мясом. С утра и до обеда Тёлка и Хрюшка учились работать на двух разных тракторах и на бульдозере; впереди были уроки работы на экскаваторе и на автокране, ремонт таких машин, упражнения с отбойным молотком и прочие науки. Пообедав, Валя, Хрюшка и Тёлка ушли на охоту. Прервав работу в шесть вечера, Тюлька доела сыр и тоже пошла на охоту. Оля вкалывала до десяти часов вечера; работа была выполнена, Оля пожарила и съела пяток мышей, и уснула в доме. Фрося до девяти часов вечера занималась лепкой и барельефами, потом уехала домой.

В субботу измученную и многократно изнасилованную Дулю надсмотрщица привела в «общину». Золушка и Валя подвесили Дулю за руки на перекладине и били палкой по животу и по бокам, после чего чиновницу заперли в карцере. Оля пожарила на завтрак «охотникам» их добычу, помыла посуду, помыла машины вернувшейся Фросе, и стала готовиться к выступлению. Оля и Тюлька снова приготовили иглы, посадили мышей в банку, надели купальники и поехали в райцентр на соё обычное место. Публики на месте не было; Оля и Тюлька покричали о начале представления, походили на руках, показали акробатические номера, чем собрали небольшую толпу. Как обычно, предложили публике собирать деньги, и показывали поедание мышей; Оля протыкала губы, соски и щёки, втыкала иголки в живот и под ногти. В результате Оля заработала восемь тысяч рублей, а Тюлька — только пять; как обычно, по две тысячи с девушек собрал мент. Оля отдала Тюльке долг, купила и съела баночку севрюжьей икры, килограмм печёной буженины, часть которой съела в машине. Девушки вернулись в «общину». Рака предложила ехать в Тверь, поскольку сама хотела посетить там магазины для изучения ассортимента одежды и обуви; девушки согласились. Рака выехала на своём «Мерседесе», а Оля и Тюлька поехали на «Москвиче». Приехав в Тверь, «артисты» выбрали подходящую площадь, покричали, походили на руках, сделали несколько акробатических трюков, чем собрали приличную толпу, которая кидала им деньги. Дальше «артистки» объявляли трюки с мышами и с иглами, просили публику собирать деньги, называя более высокие суммы, чем называли в райцентре. Публики было больше, и деньги хорошо собирались. Представление продлилось пять часов. Совершенно исколотая Оля заработала восемнадцать тысяч рублей, Тюлька и Рака, которые только жрали мышей и показывали позы — по двенадцать; менты взяли с девушек по пять тысяч. Рака поехала по магазинам, осматривала товар и беседовала с управляющими, Оля делала разные покупки, а Тюлька купила осеннюю куртку за шесть тысяч рублей. Когда «артистки» вернулись в «общину», у Оли оставалось больше десяти тысяч рублей; исколотые соски и губы сильно болели, но она намеревалась в воскресенье снова заработать таким способом. Оля съела ещё часть буженины, а Тюльке пришлось самой жарить себе купленный карбонад.

В воскресенье Дулю выпустили из карцера и пороли. Глядя на Дулю, у которой всё тело было в следах ежедневной порки, Оля подумала, что, если Дуля за это платит, то ей стоит помучаться, чтобы заработать. Дулю снова погнали на ферму; Оля доела буженину; Тюлька доела оставленный на утро карбонад. Рака, Оля и Тюлька отправились в Тверь, приехали на то же место, и начали представление. Оля снова втыкала иголки в воспалённые соски и губы, протыкала щёки и кожу на животе, что теперь было намного болезненнее, чем в предыдущий день, а Тюлька и Рака показывали позы, ели мышей и наслаждались трюками Оли. Публики опять было много, выступление длилось пять часов; Оля заработала двадцать шесть тысяч, а Тюлька и Рака — по двенадцать, и по пять тысяч с каждой девушки вновь взяли менты.

Большинство магазинов не работало, и девушки после представления вернулись в «общину», чтобы одеться и съездить в ресторан. Оля надела чёрную юбку с лифом и белые ботинки, Тюлька — такой же кремовый комплект и чёрные ботинки, Ната и Рака надели шикарные платья и туфли, а Киса надела подобное платье и «обулась» в браслеты, как прежде делали Рака и Ната; на её шее и руках висели такие же толстые золотые цепи, и такая же цепочка тянулась от колечка в левой ноздре к мочке уха, а голова была повязана платком из той же материи, из которой было сшито платье; мусульманский вид нарушало глубокое декольте.

Оле платья Наты, Раки и Кисы так понравились, что она решила заказать подобное платье за двадцать тысяч в ателье, и Рака пообещала сама «приложить руку» к его изготовлению. К девушкам присоединилась Золушка, надевшая вышитую «крестьянку», кокошник и красные полусапожки. Рака и Золушка сели в «Мерседес», за руль села Киса; Ната и Тюлька залезли в машину Оли.

Прислушиваясь к шуму машины, Ната определила, что надо заменить вал; Тюлька согласилась с Натой и сказала, что давно бы заменила его, если бы был запасной, а Ната обещала привезти. Ната и Тюлька стали обсуждать машины и их неполадки; разговор был непонятен Оле, но она понимала, что надо потратиться.

В ресторане девушки заказали целого осетра, живых мучных червей, сырую телятину, маринованную с луком и с уксусом, тушёную утку с душком, жареных крыс в секретном соусе, сырые свиные глаза и три сорта сухого вина. Девушки вкусно и плотно поужинали. Оля посчитала деньги, уточнила у Наты стоимость вала и ещё какой-то шестерёнки, и выяснила, что оставшихся денег едва хватает на платье. Оля отложила покупку вала и шестерёнки, а Ната сказала, что такая отсрочка может привести к аварии, и Оля отказалась от платья. Вернувшись в «общину», Оля обнаружила, что губы ещё больше раздулись, а соски нагнаивались. Оля пожалела, что не купила одноразовые иглы, а всё время пользовалась одними и теми же, и даже не кипятила их после того, как роняла на землю.

За ночь опухлость губ немного спала, но они ещё болели, а соски нарывало ещё сильнее, так, что и грудь вокруг них покраснела. Оля хотела ехать в поликлинику, но Рака сказала, что врачи ей всю грудь вырежут, а такая неприятность, как у Оли, у неё самой когда-то была. Рака достала бритвенное лезвие, продезинфицировала его спиртом, протёрла спиртом соски Оли, надрезала их до основания, выпустила гной, отвела Олю к крану и промыла раны водой, после чего обработала их края йодом. Боль была жуткой, но Оля лишь немного морщилась; Света и Валя снимали всю процедуру видеокамерами. Рака сказал, что бинтовать не надо, лучше оставить грудь голой, и ранки быстрее заживут. Оля легла на скамейку и лежала весь день, давая ранкам подсохнуть; воспаление прошло, ранки не гноились и начали затягиваться. За услугу Рака взяла с Оли пять тысяч. В обед привезли вал и шестерёнку; Оля заплатила за эти детали, и у неё осталось полторы тысячи рублей. Тюлька взялась заменить детали за три тысячи; Оля дала Тюльке полторы тысячи рублей, остальное Тюлька согласилась сделать в долг, и сделала менее чем за полтора часа.

Измученная Дуля отлёживалась в бытовке; она решила прекратить «аттракцион», восстановить силы, заплатить Вале и уехать. Фрося уже отвезла формы на завод, доделала барельеф, и, дожидаясь отливки, уехала домой. Тёлка и Хрюшка упражнялись с бульдозером и экскаватором под руководством Вали. Закончив работу с машиной Оли, Тюлька пожарила себе ещё один кусок карбонада, съела его, и занялась «жучками» и рациями. Оказав помощь Оле, Рака посадила Кису за руль и уехала с ней на свои фабрики. Ира к обеду объехала строительные объекты, дала нагоняй, кому надо, и ушла на охоту, где уже были Чурка с детьми, Аля и училка физкультуры. В субботу приезжала Корова; она снова поохотилась, полазала по лесу, поговорила с Валей и уехала.

Когда вернулась Рака, Оля предложила вылизать ей машину за деньги, но Раке это было уже не интересно, и она предложила Оле съесть килограмм свиного дерьма за пять тысяч рублей, но заплатить обещала при условии, что Олю не вырвет; Оля согласилась. Обрадованная Рака притащила безмен и бидон, взвесила пустой бидон, потом пошла к свинарнику, стала класть дерьмо, пока бидон не потяжелел на один килограмм, дала бидон Оле.

Оля принялась черпать ложкой и жрать дерьмо; ей удалось побороть рвотные позывы. На стенках бидона оставалось дерьмо; Рака налила в бидон немного воды, омыла ею дерьмо со стенок и дала Оле выпить. Оля выпила. Рака подождала немного и отсчитала Оле пять тысяч. Оля отдала Тюльке долг, и Раке вернула пятьдесят рублей за разговор по её мобильнику с Душным, который вновь послал Олю на хуй.

Тюлька закончила работу в четыре часа вечера, Оля согласилась отвезти её за сто рублей к торговцам.

Оля просила деньги у Раки потому, что хотела купить еду, но после того, как съела килограмм дерьма, есть уже не хотелось, а Тюлька снова купила и выпила литр апельсинового сока. Вернувшись в «общину», Оля заварила себе чай, посластила его и выпила; мерзкое ощущение от съеденного дерьма постепенно ослабевало, и на ужин Оля смогла съесть пяток жареных мышей. Полученные за поездку деньги Оля положила отдельно от «шальных» денег, полученных за поедание дерьма, поскольку решила, что «шальные» деньги легко приходят и уходят, накопить их нельзя, а надо тратить на удовольствия. На охоту она не пошла, чтобы вновь не засорять ранки, и до ночи лежала на кровати; так и уснула. Тюлька дожарила карбонад, съела его, и ушла на охоту до утра.

Утром Оля пожарила «охотникам» их добычу, помыла «подругам» машины, постирала их вещи, и убрала заработанные деньги в «хорошую» банку. Соски заживали, губы почти не болели. Перед обедом Оля отвезла Тюльку к Торгашу и Лавочнику, купила и съела три булочки с мясом, купила одноразовые иглы, и за две тысячи «шальных» рублей, полученных от одной весёлой компании, съела валявшееся на дороге собачье дерьмо и проткнула кожу живота тремя иглами. После обеда приехала Фрося и дала Оле возможность заработать «хорошие» деньги.

К четырём часам вечера вернулись Валя, Тёлка и Хрюшка; они привезли на буксире очень дёшево купленную старую «Волгу» «с оленем», каких Валя давно нигде не видела, и начали её ремонтировать. Покопавшись в машине, Валя решила менять мотор и многое другое, сделав то, что Ната сделала со своими лимузинами, поскольку многое восстановить было нельзя. Сохранившая «ЗИС» в оригинальном виде Чика дорого продала его коллекционеру. Валя заказала вернувшейся Нате новый двигатель и другие подлежащие замене детали; поучаствовать в такой большой работе захотела и Тюлька.

Оставив машину, Валя, Ната, Рака, Тюлька, Хрюшка и Тёлка отправились на охоту. Тюлька не забыла предложение Вали, и осторожно обрабатывала Тёлку, а с Ракой беседовала о шмотках, поскольку с недавнего времени заинтересовалась ими. К её огорчению, наряжаться здесь было некуда, а с начала учебного года ей придётся снова надеть «мешковинку» и постричься наголо. Рака сообщила, что новые «мешковинки» будут ещё короче, а вместо удлинения шорт у мальчиков будут укорочены юбки девочек. Тёлка интересовалась школьной жизнью и сказала, что походит в школу, а если понравится, будет учиться до конца. Ната и Валя обсуждали, как сделать так, чтобы старая «Волга» гоняла не меньше 200, и сошлись на том, что можно загнать значительно больше. Над бедной глупой Олей балдели все «подруги». После того, как стемнело, на реке остались Ира с детьми, Аля и Чурка. Остальные принесли свою добычу в «общину», и велели Оле им её приготовить к утру. Оля занималась ковкой до десяти часов вечера, и много работы её ждало на следующий день. Полученные от Фроси сто рублей она убрала в «хорошую» банку. Убедившись, что соски заживают, Оля легла спать.

На следующий день Оля пожарила «охотникам» их добычу; себе пожарила пяток мышей; из купленной у Иры гречневой крупы сварила себе кашу, полила её купленным ранее растительным маслом, посыпала песком, положила мышей в кашу и всё вместе съела. Вскоре пришли «кузнецы», и Оля принялась за работу.

Пока не привезли детали для ремонта машины, Тюлька занималась «жучками», а Валя учила Тёлку и Хрюшку работать на экскаваторе и на автокране. Как и на прошлых занятиях, насыпали экскаватором грунт в самосвал, поднимали и перемещали бетонный блок автокраном, грузили блок в грузовик, а с грузовика — на землю. Занятие шло с девяти часов утра до обеда. Девушки съездили за продуктами, пообедали, а после обеда им доставили мотор и разные запчасти для ремонта «Волги»; начался большой ремонт с переделкой.

В обеденный перерыв Оля возила Тюльку к торговцам; устроив в закусочной короткое представление с прокалыванием щеки, заработала тысячу «шальных» рублей, а за поездку Тюлька дала только пятьдесят «хороших» рублей вместо ста, поскольку Оля использовала её в своих целях. Часть денег Оля потратила на нарезку из осетрины и на севрюжью икру.

Вернувшись в «общину», Оля продолжила зарабатывать «хорошие» деньги ковкой, а Тюлька занялась «Волгой», к которой только что подвезли запчасти. «Ремонтники» работали до девяти часов вечера, а «кузнецы» выполнили свою работу к половине первого ночи. Вылепив бюст, Фрося уехала домой в восемь вечера; впереди было снятие формы, работа с барельефами, а дольше всего — ожидание выплавки бюста. Ввиду позднего времени «ремонтники» не пошли на охоту.

В четверг свободная от ковки Оля до обеда занималась уборкой домов Люси и Золушки и заработала этим двести «хороших» рублей. В обед она отвезла Тюльку в магазин, где Тюлька купила полкило буженины, заработала этим двадцать «хороших» рублей, вернула Тюльку в «общину», убрала «хорошие» деньги в предназначенную для них банку, достала все «шальные» деньги, взяла стерильные иглы, и поехала на заработки. Оля пока не прокалывала соски, но прокалывала кожу на животе, щёки и зажившие губы, снова ела найденное публикой на земле собачье или кошачье дерьмо, двум господам вылизала ботинки. Оля давала представления до шести часов вечера и заработала пятнадцать тысяч.

Небольшую часть «шальных» денег Оля потратила на короткую красную плиссированную юбку, которую собиралась носить с «советским» топиком. Когда Оля надела этот комплект, Рака решила продавать обе части как одно целое, а Оле предложила купить чёрные высокие ботинки наподобие армейских, но более качественные. Магазин был уже закрыт, и Оля сказала, что подумает над этим предложением, и обязательно купит красную косынку; Рака выплатила Оле ещё сто рублей и сказала, что она сама не обратила внимания на эти изделия, а её модельеры теперь получат пиздюлей за то, что сами не догадались. Полученные от Раки деньги Оля сочла «хорошими» и положила в соответствующую банку.

В следующее утро «ремонтники» продолжили работать с машиной. Фрося отвезла форму для отливки на завод, исходный бюст поставила в обжиг, и продолжила работу с последним барельефом. Киса возила Раку по фабрикам, а Рака отдала распоряжение делать «советские» комплекты, а имеющиеся юбки, топики и платки собрать вместе. Рака дала ещё некоторые распоряжения на основе того, что она видела в разных районах области.

Оля сделала уборку в домах Вали и Иры, после чего надела «красный костюм», поехала в магазин, купила красную косынку и ботинки, о которых говорила Рака. Сделав покупки, Оля стала давать представление так же, как и в предыдущий день, до обеда. Заработав за четыре часа восемь тысяч, Оля пообедала копчёным угрём и тремя булочками с мясом, и поехала в Тверь, где продолжила представление на разных площадях до девяти часов вечера. Она была исколота, как никогда прежде, на животе имелись пять сигаретных ожогов, живот, лицо и руки были усеяны красными крапинками, и только заживающие соски она пока не протыкала. В Твери Оля заработала ещё двадцать девять тысяч «шальных»; она понимала, что «шальные» долго не задерживаются, но пока не знала, на что их потратить. Оля залила полный бак бензина, купила килограмм копчёного окорока, часть которого сразу съела, и вернулась в «общину». Лёжа перед сном на постели, Оля обдумывала новые трюки.

В субботу Оля доела окорок и попила сладкий чай. Тюлька занималась машиной, и Оля решила не звать её. Она посадила в две банки мышей, приготовила стерильные иглы, надела «красное», взяла все «шальные» деньги, и поехала. Доехав до шоссе, решила рискнуть и ехать в Москву. Машина выжимала сто двадцать, до Москвы Оля доехала без проблем, а от въезда в Москву только успевала тормозить и трогаться. С трудом, но без происшествий, Оля продвигалась от офиса к офису, подходила к господам на шикарных машинах и предлагала свои трюки, заламывая более высокую цену, чем в Твери, и эти богатеи платили, желая посмотреть, как девушка сожрёт мышь или собачье дерьмо, как воткнёт в тело иглу, а некоторые предпочитали всё делать сами. Так Оля проработала до вечера; Душной не хотел с ней говорить по телефону, и ехать к нему не было смысла, а нормальных подруг у неё здесь не было. Оля не посчитала свой заработок, но денег в разной валюте было много. Заночевала Оля в машине возле подъезда дома Душного, думая, что так безопаснее, а утром продолжила давать представления. Оля покупала только еду, а для представления покупала мышей, хомячков и ящериц в зоомагазине, и в аптеке — разовые иглы.

В девять часов воскресного вечера Оля поехала домой. До «общины» доехала без проблем; пересчитав деньги, обнаружила, что заработала сто восемьдесят тысяч рублей, восемьсот долларов и триста евро. Исколотое тело болело и зудело; несмотря на боль, уснула быстро, и проспала до утра. Утром Оля чувствовала слабость и дурноту, на местах некоторых проколов появились гнойники. Съездив за продуктами, Оля решила больше никуда не ходить, до вечера валялась на постели, а потом уснула.

Тем временем завершался ремонт машины, которую Валя хотела оставить себе. На этой основательной переделке Тёлка, Хрюшка, Тюлька и даже сама Валя неплохо потренировались; изменения коснулись даже рычагов управления и панели. Киса и Оля приценивались к этой машине, но Валя просила сорок тысяч баксов за такой «шедевр»; проще было купить новую. Бюст был отлит только после обеда, и Фрося, остававшаяся в своём посёлке, решила забрать его во вторник утром. В выходные дни Киса возила Раку по разным районам области, а Рака смотрела на одежду и делала пометочки. Рака предложила Оле в следующий раз заплатить ей символическую плату за пользование её квартирой, чтобы остаться в Москве подольше.

Во вторник утром состояние Оли улучшилось, она потренировалась, съездила с Тюлькой в магазин за продуктами, но от работы на Фросю отказалась. «Ремонтники» завершили свою работу к пяти часам вечера, после чего обкатывали ещё обшарпанную машину. На место отсутствующего «оленя» Валя заказала Фросе собственную фигурку.

Золушка снова решила почудить — обойтись до осени вообще без одежды; все поездки в администрацию и на другие предприятия Чинка ради такого случая взяла на себя. С утра Золушка на мопеде объехала свои поля, дала свои обычные нагоняи, походила по свинарникам, коровникам, крольчатникам; Золушке это понравилось, но она представляла, что ей будет трудно в плохую погоду, ведь она — не «отморозок».

На следующий день Тюлька занялась «жучками» и рациями. Валя отогнала машину автосервис для покраски в бежевый цвет. Золушка продолжала свои инспекции в голом виде. Оля чувствовала себя хорошо; она решила заказать платье, как у Раки или Кисы, для чего приехала с ними в ателье. Рака и Киса снова надели те платья, чтобы Оля получше посмотрела и выбрала свой вариант. Расспрашивая Олю, Рака давала указания своей работнице, снимавшей мерки, и давала самой Оле некоторые рекомендации, исправлявшие её ошибки. Платье должно было стать ещё более сложным и элегантным, чем у Раки или Кисы, и Рака запросила тридцать пять тысяч. Сразу оплатив заказ, Оля поехала в магазин, купила сапоги и тёплое пальто, чтобы снова не пришлось ходить в резиновых сапогах и телогрейке, купила сразу понравившееся ярко-фиолетовое платье, состоящее из очень короткой и пышной многослойной юбки и соответствующего лифа. Вернулась в «общину», Оля пожарила себе телятину, поела, попила кофе с молоком, потренировалась, посмотрела на свои соски, осмотрела заживающие ранки на теле, легла на постель и стала обдумывать следующую поездку. Она хотела купить новую машину, золотые браслеты, шубу и многое другое. Тюлька закончила работу и пошла на охоту, туда же ушли Рака, Ната, Валя, Морда, Тёлка и Хрюшка, а Оля лежала и думала.

Тюлька осталась ночевать на реке, а утром вернулась в «общину» и продолжила свою работу. Оля согласилась пожарить Тюльке и другим охотникам вчерашнюю добычу, чтобы заработать немного «хороших» денег, а сама дожарила купленную ранее телятину, съела её, выпила кофе с молоком и с сахаром, поупражнялась. Отказавшись от работы на Фросю, Оля начала примерять наряды, и занималась этим до обеда. В обед Оля надела фиолетовый наряд и чёрные ботинки, отвезла одетую в микрокупальник Тюльку к торговцам, потом — в магазин, где купила копчёного угря, красную икру и две булочки с мясом; зашла в магазин одежды и купила кремовую юбку с лифом в виде повязки с узлом, как у Тюльки, и длинное пышное розоватое платье с воланами; в отделе косметики купила к фиолетовому костюму тень для век такого же цвета и увеличивающую объём и удлиняющую ресницы тушь. Вернувшись в «общину», Оля пожарила Тюльке карбонад, и получила от неё сто тридцать «хороших» рублей.

Поев, Тюлька продолжила работу, а Оля снова надела фиолетовый костюм, встала перед зеркалом, нанесла тени на верхние веки, густо помазала тушью ресницы, лицо — светлым гримом, губы — тёмно-вишнёвой помадой; расчесала волосы, отошла от зеркала и увидела себя в полный рост: сама себе понравилась. Оля принялась мерить другую одежду, подбирать соответствия; надев фиолетовое, снова поехала в магазин, чтобы подобрать к фиолетовому подходящую обувь, и выбрала красные «лодочки», а к розовому платью купила чёрную низкую старомодную шляпку; комплекты были собраны, не хватало лишь зелёных «лодочек», которые подошли бы и к персиковому, и к красному. Дома Оля продолжила мерить одежду, советовалась с Ракой, а потом лежала и обдумывала поездку.

В пятницу перед обедом Рака сообщила Оле, что платье готово, а Ната сообщила Вале, что машина досыхает. В обед Оля надела розовое платье с чёрными туфлями, чем привела Тюльку в такой восторг, что она надела «мешковинку»; Оля повезла подружку к торговцам, потом девушки поели, съездили за готовым платьем Оли, и вернулись в «общину». Тюлька хотела поехать с Олей, поскольку не была в Москве, а Оля, заплатив Раке, получила ключ от её квартиры. Рака сказала Тюльке, что в Москве прикольнее всего быть в «мешковинке» или в купальнике. Оля и Тюлька с вечера собрали одежду и сложили в коробку.

Главная страница: рассказы

© Елена Белова   18.01.2008    astarota@mail.ru

Тексты не воровать!
Если хотите ознакомить с текстами своих читателей, лучше дайте им ссылку.