Школьницам и их родителям понравились «крестьянки» и «мешковинки», но многие требовали, чтобы школьная форма у мальчиков и девочек была одинаковой, чтобы все носили «бесполые» футболки и шорты, предлагали стричь всех наголо или хотя бы одинаково коротко, а другие навязывали девочкам косынки.
Те, кто по бедности ходил в школе босиком, что «практиковалось» ещё до появления в посёлке Наты, требовали запретить обувь; их поддерживали те, кто донашивал обувь за другими, поскольку некоторые носили дорогие по местным меркам туфли и ботинки, чем слишком выделялись. Верхнюю одежду школьники вешали в раздевалке, которая во время занятий запиралась на ключ, но это не спасало от воровства и умышленной порчи, которой подвергались вызывающие зависть вещи, и уследить за этим было невозможно; по этой причине школьники надевали самую невзрачную одежду, а обувь были вынуждены носить с собой на уроки, но и там её умудрялись воровать. В кладовке хранилось несколько пар старой обуви разного размера и телогрейки, в которых обворованный школьник мог дойти до дома. Некоторые платили уборщице за хранение вещей; директор школы Рабинович уже думал об установке отдельных платных шкафчиков, но понимал, что это усилит зависть.
Обсуждая не только форму, школьники настаивали на введении самых разных правил и ограничений: «смирные» школьники требовали ввести телесные наказания для «хулиганов», часть «хулиганов» эта идея тоже прикалывала. Старшеклассники стали отыскивать в рекомендованных для чтения книгах и в учебниках «вредные идеи», а некоторые советские книги требовали вернуть в число «обязательных». Администрация признала «вредным» одно из указанных школьниками изданий учебника истории; его экземпляры были собраны и торжественно, с проведением «линейки», осуждены и сожжены на школьном дворе, а в министерство образования было направлено письмо с критикой «вредного» учебника и с предложением запретить его во всех школах. Администрацией было решено расширить эксперимент, и 24 сентября провести голосование среди учеников средних и старших классов по вопросам внешнего вида и правил поведения. Школьники выдвигали идеи, спорили и агитировали друг друга. 24 сентября они получили перечень своих же предложений и проштампованные листочки, на которых написали ответы, а в пятницу были объявлены результаты.
Установленные школьниками правила поведения были жестче прежних; теперь опоздавшие должны виниться перед классом на коленях, а для «хулиганов» устанавливались телесные наказания, которые, к огорчению большинства, администрация школы решалась проводить только в смягчённой форме — в виде отжиманий. Плохая успеваемость не наказывалась, поскольку была личным делом каждого.
Девочками было решено повседневно носить «мешковинки», а по особым дням надевать «крестьянки»; мальчики решили считать штаны и рубахи «праздничными», а повседневно носить шорты и футболки. Запрещалась любая другая одежда, обувь, украшения и косметика; часто болеющим школьникам по настоянию администрации разрешались носки; от девочек и мальчиков требовалась короткая стрижка. Учредили всеми забытую стенгазету и совет отряда. Все введённые правила действовали теперь до конца первой четверти, после чего могли быть отменены, продлены или изменены.
Явившееся в понедельник единообразие вызвало восторг у школьников и учителей. Почти всех школьников стригли родители, и обычно это получалось не очень хорошо, но некоторые делали хорошие стрижки в парикмахерской, накручивались феном и так «выставлялись». Те, кто прежде так «выставлялись», теперь были довольны, что избавились от лишних забот. Многие считали короткую стрижку «полумерой» и жалели, что не проголосовали за стрижку наголо, что, по их мнению, было бы ещё правильнее. Заметили, что единообразие нарушается тем, что одежда мальчиков и девочек отличается, и большинство соглашалось, что «повседневная» одежда должна у всех быть одинаковой.
Школьники с интересом следили за соблюдением дисциплины и докладывали администрации обо всех нарушителях. Первое же наказание задиристой девчонки пошло ей на пользу, позволив показать свою выносливость; другая школьница, опоздав на пол-урока, встала на колени и театрально «повинилась», рассмешив себя, училку и школьников. Некоторым показалось, что следовало бы наказывать построже, вспомнили про горох. Эти девочки были «хорошими хулиганками», а были настоящие хулиганы и отщепенцы, которые ходили пьяными и обколотыми; воспитывать их или обращаться к родителям было бесполезно, и оставалось только с некоторым злорадством отправлять их обратно на улицу; к счастью учителей, они редко заходили в школу, и в их число никто не хотел попадать.
Теплолюбивые дети вначале мёрзли и жаловались, но к концу недели привыкли, а недовольные смирились. Довольный тем, что у школы появился свой особый стиль, совпадающий со стилем района, Рабинович решил соответственным образом одеть и учителей, тем более что для малоимущих учителей «мешковинки» и «крестьянки» были самой доступной одеждой, которую они итак носили, а у многих «крестьянка» была самой приличной одеждой в их гардеробе; Рака согласилась продавать учителям эту одежду почти по себестоимости. Более дорогие «крестьянки» с вышивкой и передником учителя не решились купить даже по льготным ценам.
Некоторые учителя и школьники считали, что учителя и ученики не должны быть одинаково одеты, а школьная форма должна отличаться от самой распространённой в районе одежды, но большинство так не считало, тем более что до введения школьной формы и других ограничений некоторые ученицы одевались намного лучше учителей. Рабинович передал Раке пожелание школьниц, чтобы форма у мальчиков и девочек была одинаковой, но в этом же стиле, и Рака обещала вскоре предоставить такой образец.
Рассказ о школе "спустя несколько лет": школа в стиле эмо
Главная страница: рассказы
© Елена Белова 19.01.2008 astarota@mail.ru
Тексты не воровать!
Если хотите ознакомить с текстами своих читателей, лучше дайте им ссылку.