Утром пришла Ира: Оля не появлялась. Лена и Света говорили, что Олю трудно схватить, а с ножом она любому глотку перережет с её реакцией. Анна налила Ире стакан водки. Ира, выпив, ушла. Девушки были уверены, что Лена права. День шел, как обычно, но — с интересом и ожиданием. Около пяти вечера, пришла Оля с мужчиной.
Оля напомнила, что Лена просила привести мужчину. Лена попросила подождать. Взяла верёвки, видеокамеру и фотоаппарат, подвела Олю к забору, посадила спиной к нему. Велела поднять ноги над головой. Привязав ноги к забору, попросила сдвинуться и наклонить туловище вперёд. Привязала руки к столу, стоящему впереди. Так, ноги Оли оказались подняты и заведены назад, а тело, наоборот — вперёд. Лена, включив камеру, предложила мужчине снять штаны и дать член Оле. Мужчина сделал это. Оля старалась сделать хороший минет, мужчина кончил, Оля проглотила сперму. Оля ему уже объяснила, что это — её обучение. Сфотографировав Олю со спермой на губах, Лена отвязала её. Оля немного успокоилась. Мужчина похвалил её способности, поцеловал грудку, поиграв языком с сосочками. Спросил о рубцах; Лена рассказала, что недавно Оля, мучаясь депрессией, выпросила жестокую порку. Мужчина пытался подбодрить Олю, но потом заболтался с Леной, оказывая ей знаки внимания.
Оля ждала, но мужчина смотрел на Лену, говорил с Леной, совсем забыв о ней. Когда он встал на колени и принялся лизать «киску» Лены, Оля убежала.
Рыдая и воя, Оля прибежала домой, схватила нож и зажигалку, залезла в подпол, грозя зарезаться или поджечь дом, если к ней сунутся. Ира опять побежала к подругам рассказать о проблеме и спросить совета. "Скорую" вызывать Ира боялась: Оля могла натворить всякое. Поговорив с подругами, Ира побежала домой.
Оля отказывалась выходить, продолжая угрожать самоубийством или поджогом, самосожжением; она плакала, выла и орала, проклиная Иру и себя. Вечером, Ира снова пришла к подругам. Девушки говорили, что надо вызывать скорую психиатрическую — может, они умеют справляться с такими, может, одного укола хватит, чтобы Оля успокоилась и пришла в себя. Но Ира боялась, что Оля совершит самоубийство, если её попытаются вытащить, и решила ждать.
Уже охрипшим голосом, Оля продолжала кричать и угрожать. Потом наступила пауза. Ира окликнула её, боясь, что она уже покончила с собой. Оля ответила «отстань». Ира успокоилась: Оля больше не кричала, и была жива. Ира просидела всю ночь, окрикивая Олю и получая такой же ответ.
Оля включила в подполе свет и разделась до гола. Она думала, что никогда не станет такой привлекательной, как Лена или Наташа; от этих мыслей хотелось умереть. Она думала, что таким уродинам, как она, лучше не родиться вовсе. А её мать — о чём думала? У неё самой грудёнки щуплые, фигуры — никакой, и никаких мужиков! Родила, может, от такого же урода, как сама. Оля плакала, лёжа на земле. Было так противно, что она выла и рычала. Выхода не было — она родилась уродиной! Таких уродов, как она, надо топить при рождении, а таким, как её мать, нельзя разрешать рожать. Проплакавшись, успокоилась. Только думала «Я — уродина! У меня воняет из влагалища! Сиськи будут, как у матери: противные отвислые тряпки! И рожей я не вышла — как и мамаша. Ненавижу её сиськи, ненавижу свои сиськи — мерзкие, уродливые сиськи! Пусть буду ещё уродливее!» Она взяла зажигалку, зажгла и поднесла к груди, терпела боль, пока не решила, что шрам останется. Взяв нож, поднесла к соску, оттянула его и отрезала у корня, насладившись такой местью своему «мерзкому» телу. Так же поступила и со вторым соском. Вспомнила о клиторе — «и его — долой!», оттянув, Оля отрезала клитор. Боль была сильной. Потекла кровь. Оля остановила её, прижигая раны огнём. От огня стало ещё больнее, кровь останавливалась не сразу, пришлось долго прижигать раны огнём. Наконец, клитор и соски перестали кровоточить. Сильная боль её успокоила. Теперь, точно нет смысла подражать Лене и Наташе. Оля уснула. Утром, она вылезла из подпола. Кровь на ней была, но уже не текла. Ира увидела, что Оля отрезала себе соски. На вид, Оля казалась нормальной. Она сказала, что теперь всё будет хорошо, что она успокоилась. Ира спросила, зачем она покалечила себя, отрезав соски. Оля сказала «и клитор! А затем, что иначе убила бы себя». Она была спокойна, рассказала, что, отрезав соски и клитор, остановила кровь огнём зажигалки. Во всяком случае, ей теперь плевать на привлекательность, она не собирается никогда ни с кем соперничать, что были мысли и лицо изуродовать. Далее, Оля вела себя, как нормальный человек. Постепенно, поднялось настроение.
Главная страница: рассказы
© Елена Белова 19.01.2008 astarota@mail.ru
Тексты не воровать!
Если хотите ознакомить с текстами своих читателей, лучше дайте им ссылку.