трюкачи

Предыдущий текст: рабыни

Утром выбритая наголо Даша, до сих пор жившая с матерью в бытовке, надела «мешковинку», взяла котомку из мешковины, и, как многие местные дети, босиком пошла в школу. 1 сентября было собрание, где школьники и их родители потребовали, чтобы все стриглись наголо, а в школе ходили босиком. Это было вызвано завистью бедного большинства — эти дети и раньше ходили в школе босиком или в носках, поскольку имели трудности со сменной обувью, и не могли делать дорогие стрижки. [См. школьная форма]

Как уже отмечалось, «мешковинка» стала школьной формой; для большего единообразия юбка «мешковинки» была заменена шортами. Видимые украшения тоже запрещались. Рабинович устроил «демократию», и школьники выдвигали идеи о внешнем виде, о правилах поведения, а потом голосовали. Таков был итог голосования, и Рабинович ничего не подтасовывал. В конце четверти решили провести новое собрание для внесения изменений и уточнений, о которых школьники и их родители должны к тому времени подумать. За первые шесть классов голосовали родители, а с седьмого по одиннадцатый — сами школьники.

Всё это время Виола и Циркачка продолжали давать уроки; ученики Насти ждали её возвращения. Анет учила радиотехнике и руководила теми, кто уже научился и работал в радиомастерской; покупала детали и продавала изделия, откладывая Нате её долю; принимала неимущих, беря долговую расписку. Бяка, Бука, Люся, Диана и восемь работниц продолжали работать на базе, а Шпилька отдыхала, пока не было потребности в её присутствии; она отбирала свою долю и откладывала долю Наты. Застя работала на базе Чики.

Лада поехала работать на базу. Позавтракав, Ната и Валя полтора часа провели в «качалке». Фёкла получила «мешковинку». Фёкла вместе с Алесей готовила, прислуживала, мыла посуду, а потом до обеда Алеся учила Фёклу вождению грузовика; по заданию Наты купила ей чёрные шорты, белый топик, чёрные ботинки, носки, два микрокупальника (изобретение Раки), валенки, сапоги и телогрейку.

После «качалки», Валя поехала по стройкам на «козле». Взяв «ЗИМ», Ната сама съездила на базу и на заводы, и вернулась к трём часам. От Анжелы она получила отчёт о заработке и о выступлениях, которым осталась довольна. Ната позвонила хозяину ресторана; он тоже был доволен девушками и приносимым ими доходом, но считал, что одна фигура Наты вызывает желание платить, хотя и внешность Марьяши весьма забавна, и тоже может сделать его заведение популярным. Ната попросила хозяина, чтобы он втихаря записывал заработки девушек, а для следующего её выступления приготовил афиши.

— А как же?! Поэтому я Вас и просил предупреждать меня! — ответил хозяин. — И для подруг ваших афиши заказал!

— Ладно, может, потом я сделаю хорошие афиши, — сказала Ната. — А Вы посмотрите на всякий случай программу «Деревня» с пяти двадцати.

В это время, как сообщил Игорь, пойдёт запись «подвигов» Наты. В оставшееся до ужина время Ната создала в «Фотошопе» эскизы афиш, и отправила файлы Папику.

— Сделаем! — обещал перезвонивший Папик. — Можем немного изменить, но идею твою оставим. Можем сразу ресторатору твоему отвезти.

— Отвези ему штук десять, а файлы мне оставь — у меня же классный цветной принтер, только художников хороших нет.

Ната позвонила Чинке, сообщила о «ресторанном приколе»; посетители Чинки были победнее посетителей того ресторана, и столько денег собрать не смогли бы, тем более, что у Чинки были сплошные завсегдатаи — местные «сливки», которые не станут много раз платить за такие выступления, но шоу могло продержаться неделю. Ната «отдала» этот ресторан Виоле, которая ради выступления с иглами и с акробатикой организовала «окно» в своих уроках. Саму Нату почти за месяц до начала учебного года приглашал Рабинович; он хотел, чтобы Ната показала школьникам акробатику, силовые трюки, и прочитала лекцию о заводе, о труде, о пользе испытания трудностей, о важности учёбы; в общем — разная «полезная хрень». Рабиновичу, конечно, эту идею дала местная администрация. Жилка и Дуся были официально приняты на завод, и работали у литейной печи за обычную зарплату. Ната думала притащить их в школу на лекцию в качестве «ходячей агитации». Ната позвонила Рабиновичу и предварительно назначила лекцию на пятницу; позвонив на завод, поручила на утро пятницы подменить кем-то Жилку. Когда с завода вернулась Маруся, Ната поручила ей составить текст лекции «в общем», и написать памятку для Жилки, которая лучше расскажет, если будет говорить о своих собственных впечатлениях от работы, но от некоторых «крайностей» её нужно предостеречь или научить их перефразировать.

После ужина, когда Фёкла вымыла посуду, Ната час занималась с ней математикой; Фёкла была обучаема. Виола дала четырёхчасовое представление в ресторане Чинки; денег заработала достаточно, но не так много, как в московском ресторане. Виола больше зарабатывала уроками, и отказалась там выступать.

В четверг на базу за помощью обратилась Чика — надо было отремонтировать два больших автобуса: «ЛАЗ» и «ЛИАЗ»; участия в ремонте Шпильки и Наты не потребовалось, а Чика и Застя сами принимали участие в работе.

Алеся продолжила обучение Фёклы и приготовлению пищи, и прислуживанию, и вождению грузовика; с Фёклы была взята долговая расписка, но оплатить долг ей было бы нечем. Кроме того, Фёкла была довольна хорошим питанием, обучением и обещанием Золушки, а её паспорт и прочие документы хранились у Наты. Пока Фёкла, как и Алеся, обходилась купальником.

Ната и Валя упражнялись в «качалке»; Валя продолжила это занятие, а Ната занималась акробатикой, а после обеда — танцами, заодно продавая советы оставшимся без Насти ученицам. Выслушала отчёт Анжелы, отчёт Папика, отчёт Анет и отчёт генерального директора заводов. Поужинав, дала задачки Фёкле, а сама с Марусей и с Жилкой готовила выступление перед школьниками. Позвонив Рабиновичу, договорилась на полдень пятницы — замещался урок истории в виду болезни училки, и время двух уроков, освободившееся после отмены физкультуры.

Утром Ната позавтракала, облилась из шланга, потренировалась, а к полудню приехала с Жилкой в школу, где, показав часовое представление с акробатикой, с силовыми трюками и с танцами на стёклах, провела «полезную» беседу на указанные выше темы. Жилка рассказала, как здорово работать на заводе, выполнять такую тяжёлую работу; сказала о том, что надо всё испытать; и всё такое. Жилка сразу вернулась на завод, а Ната — в свой спортзал. Рабинович был доволен, и своё довольство передал администрации, которая вернула его Нате. Папик сообщи, что афиши отпечатаны и доставлены, а хозяин, посмотрев сюжет, заказал «джинсовую» рекламу ресторана в программе «Деревня»; Папик хотел бы её снять с участием Наты, и хозяин хотел бы того же. Ната попросила Папика подумать, как туда засунуть рекламу продукции агрокомбината «Золушка»; Папик сказал, что это очень просто — такие вещи они делали много раз, засовывая несколько реклам в один «обычный» сюжет. Папик переслал Нате файлы афиш; посмотрев их, Ната была удовлетворена, но, сохранив оригинал, сделала копию и немного видоизменила, после чего распечатала.

Ната поговорила с Золушкой, получила обещание вознаграждения помимо оплаты такой недорогой рекламы. Ната позвонила хозяину ресторана и сообщила о «добавке» — крольчатина от Золушки; Ната заверила, что это — отличная крольчатина: парная, охлаждённая или в секретном соусе. За участие в рекламе хозяин вместо гонорара отказывался от своих 20% на пять выступлений Наты; Анжелой, Марьяшей и Настей он был доволен, но ждал Нату.

— Пусть пока девочки выступают, а я прорепетирую, и, может, приеду в понедельник. А с Золушкой сами поговорите.

Золушка поговорила с Ресторатором, а Ната репетировала выступление в последовательности: танец в «восточной» одежде и в украшениях — танец на стёклах — раздевание — танец с элементами акробатики — акробатика — акробатика с Настей (которую заменяла Виола) — акробатика с тумбой — демонстрация силы. Затем — выход Насти; после всех показанных ранее трюков, Настя танцует на стёклах со стограммовыми грузилами на рыболовных крючках; за подвешивание очередного грузила публика собирает деньги. Композицию с грузилами Ната намеревалась показать только в том случае, если у публики останутся деньги. Остатки должна выскребать Марьяша, давая тушить об себя сигареты. Отрепетировав своё выступление, Ната всё подробно описала и подсчитала, сколько это будет стоить одному посетителю в случае такой же заполненности ресторана, какая была в прошлый раз. Позвонив Ресторатору, сообщила свой план и расчёты; получила согласие. Золушка тоже получила пробный заказ на «особую» крольчатину, которую обещала отправить завтра с другими грузами; Ната попросила заодно доставить тумбу.

Утром Мука повезла в Москву фуру и захватила тумбу. Ната репетировала с утра, после упражнений в «качалке»; использовала сшитые прежде «восточные» наряды, украшения и такую же металлическую обрезиненную тумбу — не то изделие Иры, а более симпатичное изделие «станочников» и «сварщиков». Ната репетировала снятие одежды и украшений, плавные переходы от одной указанной теме к другой. Анжела или Настя должны были принимать снятые украшения в блюдо и уносить в гримёрку вместе с одеждой, а там — караулить золото вместе с хозяином и с его охранником.

— Я все дела решила, и тоже могу ехать с тобой, — сказала Валя.

— Авторынки будем посещать? Сюжет прошёл ведь!

— Попробуем — что нам терять, кроме цепей? Кстати, цепи порви!

— Вай! Я и забыла!

Взяв приличную цепь, Ната её порвала; то же сделала Валя.

— Мало цепей, надо ещё на заводе взять, — заметила Ната.

— Кирпичи коли на животе — их много!

— Верно! Давно не упражнялись — проверим!

Ната сделала «мостик», а Валя молотком расколола на нём кирпич.

— Отлично! Отвезу ему кассету — «моё избранное», — сказал Ната. — Может, на видаке крутить будет, для рекламы.

Ната собрала вещи, которые могли потребоваться; чисто выбрила голову.

— Ма, а ты волосы длинные отпускаешь?

— А меня прикалывает «под Зинку» постричься — я-то не стриглась ни разу! А Фёклу что не стрижёшь?

— Она — рабыня, ей не обязательно. Хочешь — возьми «Член», а я на «Линкольне» поеду, для разнообразия.

— «Волгу» старую дай, для прикола.

— «Батон» возьми, а я — «Ауди», а то лимузин некому вести.

— Он выглядит хуёво. А ты «шестисотый» купи!

— «Батон» я в белое покрашу, и пятна — как у коровы. Или в полосатого чёрно-рыжего кота выкрашу. А «шестисотый» как-то выглядит обыденно, и я не знаю, какой лимузин взять. Всё, что квадратное — старьё, а новое — «мыльницы».

— Бассейн построй! Давно ведь обещала!

— Нет! Придётся воду греть, менять, куда-то сливать. И хлорировать придётся, чтобы мы все не заразились кожными болезнями.

Утром выехали в Москву: Ната в рубашку с рукавом, в джинсах и в ботинках, с другими нарядами, и Фёкла в купальнике без запасной одежды и без обуви — на «Ауди»; Валя в спецовке и ботинках, с запасной одеждой, — на старой «Волге» Наты; Алеся с Ладой в купальниках, без запасной одежды и без обуви — на «Форде».

Приехав в Москву, «трюкачи» начали работать. Валя и Ната поехали на авторынки, на которых не были. Ната спорила, выигрывала, и высматривала лимузины. Валя тоже спорила и выигрывала, а высматривала то, что сейчас стоит гроши, а вскоре станет раритетом. Прошедшая «специальную беседу» Фёкла ездила с Натой и работала, как все рабыни. Алеся и Лада работали отдельно. «Обработав» по два автосалона, Валя и Ната спорили с господами у офисов; кое-кто видел сюжет, и не спорил, другие не видели, но всё равно не спорили, а третьи спорили и проигрывали. Ната и Валя отрывали от земли задние колёса легковушек или, упёршись в бордюр, толкали грузовики и колёсные трактора.

Вечером Валя, Ната и Фёкла приехали на квартиру, взяли Игоря и поехали в ресторан, где выступали Анжела, Настя и Марьяша; у входа уже висела афиша, но Ната привезла свою, и хозяин велел заменить. В афише очень «гладко» и уместно указывались звания и титулы Наты, и продукция её заводов. Ната, Валя и Игорь беседовали с Ресторатором о рекламе.

— Эта крольчатина в соусе — объедение! Я и мои повара почти всё съели сами. — хвалил Ресторатор. — Я ещё Золушке заказал, побольше.

— Так и скажем: «И здесь подают отличную крольчатину от Золушки!» Папик, годится?

— Да, только надо естественно сказать. Я это спецам поручу — сделают так, что никто не придерётся. Упомянем, что — без сои, без химии. Золушке понравится.

Ната изложила свой план выступления, а Игорь думал об организации съёмок, и обсуждал рекламу с хозяином. Пока Настя не выступала, Ната сообщила о композиции с грузилами; Настя «проглотила». Договорились, что Валя подаст блюдо, заберёт украшения и одежду, и будет охранять драгоценности вместе с хозяином и с его охраной. Закончив выступление, покидая ресторан, Анжела отдала все заработки группы и списки Нате, а Ната отдала часть Насти Вале.

Утром «трюкачи» выехали на улицы. Ната с Фёклой и Валя поехали по автосалонам; удалось выигрывать споры даже там, где спорили на позапрошлой неделе. Ната заказала новый более длинный «Линкольн», указала требуемые опции, а вечером выступила в ресторане так, как запланировала. Публики было много; она была подготовлена и предупреждена: кто не сможет оплатить очередную композицию — покинет ресторан. Сбор был рекордным. Выступление снималось операторами, чтобы на его основе сделать рекламу.

До воскресенья «трюкачи» утром и днём работали на улице, где Вале и Нате удавалось найти немало спорщиков, а вечером Ната, Настя, Анжела и Марьяша выступали в ресторане с таким же успехом. За пять выступлений хозяин, как и обещал, не брал свои проценты, а за субботу и за воскресенье получил отличные наличные неучтённые деньги. В воскресенье «гастроли» закончились; Ната обещала выступить через какое-то время, если на её предприятиях всё будет нормально.

Валя, Ната, Марьяша, Настя и «рабыни» уезжали; Ира и Яна были в ожогах, с распухшими губами, сосками и клиторами, но оставались ещё на неделю. «Трюкачи» вернулись в понедельник к полудню; Марьяша довела внедорожник. Ната сразу заехала на базу, потом — на завод, к шести часам вечера приехала в «общину», потренировалась до ужина в спортзале. Вернувшаяся с урока Фёкла приготовила ужин, после которого Валя и Ната пошли в «качалку», а Фрося и Марьяша решали задачи по математике. Марьяша добралась уже до одиннадцатого класса, а Фрося «сидела» в пятом. Лада хотела научиться вождению, и, как Фёкла, согласилась добавить за это ещё год «рабства».

Утром Фёкла и Лада получали у Алеси и у Анжелы урок вождения грузовика; Лада выписала для Наты долговую расписку на три года. Марьяша отвезла гостей, Нату, Настю, Раку и Кису в магазины и на каменоломню, где «любители» провели около полутора часов. Вернувшись, Ната занялась с Настей, с Ракой и с Виолой акробатикой; в конце тренировки Настя, Виола и Рака состязались — кто дольше выстоит в «вертикальном шпагате»; Рака немножечко проиграла Нате, а Виола простояла дольше Наты, и если бы она имела соперника, то, возможно, простояла бы ещё дольше.

— Виола, а ты же поспорить можешь на деньги, даже в ресторане Чинки с посетителями! — заметила Ната.

— Попробую! — обрадовалась Виола.

— Только, если поспоришь — мне премия за идею — 20%!

— Согласна!

— Натка, а что, если я в том ресторане выступлю, и тебе 50% отдам? — спросила Рака.

— Нормально! Ты отлично выступишь! Позвони Ресторатору, и договорись. Можете с Виолой съездить, только и она должна за тот ресторан 50% мне отдать. И ещё — следующая неделя — моя!

— Да я хочу дня на три-четыре.

— У меня здесь — группа, — поморщилась Виола.

— Ну и хрен с тобой! Я с Кисой съезжу.

Рака созвонилась с Ресторатором, договорилась о пробе, съездила на предприятие Золушки, взяла «особую» крольчатину и уехала с Кисой; кроме этого выступления, у неё было желание поездить по бутикам и супермаркетам, посмотреть модели одежды, обуви и мебели, заехать в музей истории костюма, посмотреть старые картины, в которых её интересовала одежда, купить иллюстрированные альбомы на ту же тему.

Обед и ужин для Вали и Наты обслуживала Настя; в остальное время она давала уроки. Стоит отметить, что её выступление с грузилами принесло Вале хороший доход, но Ната взяла долю за идею. С обеда до ужина Ната занималась акробатикой, и в коротких перерывах помогала Марьяше, которая «добивала» учебники математики и физики за одиннадцатый класс. После ужина Марьяша помогала Фёкле с математикой для пятого класса.

В этот же вечер прошло пробное выступление Раки в ресторане, и оно понравилось публике; для Раки это было хорошим развлечением.

Завтрак, обед и ужин готовила Марьяша; она же прислуживала за столом, соблюдая все «церемонии». Алеся и Анжела давали уроки вождения Фёкле и Ладе.

После завтрака и тренировки в «качалке», Ната упражнялась в акробатике и в пла­стике с Виолой и с Настей; в конце тренировки Ната, Настя и Виола вновь состязались в «вертикальном шпагате», и Ната с большим трудом перестояла Виолу на пять минут. После тренировки Ната надела кремовый комплект из короткой юбки и узкого лифа с узлом по середине, к которому добавила чёрные армейские ботинки; «вечно-голая» Настя довольствовалась крошечным купальником; Виола надела джинсовые шорты с такой же курткой на купальник и белые кроссовки. Настя на «Члене» отвезла Нату и Виолу в ресторан Чинки, где блюда по вкусу не уступали блюдам Ресторатора, а, кроме того, подавались экзотические блюда, как, например, тушёные крысы в секретном соусе, имевшем привкус жуков-вонючек, жареные мыши, живые опарыши, сырые свиные глаза, копчёные бычьи хуи, сырые или жареные слюнные и предстательные железы хряков. Девушки заказали тушёных крыс, «особую» крольчатину, живых опарышей, фирменную буженину (действительно, печёную, какая была раньше, а не мочёную, какую продают теперь под видом печёной, и без соевых добавок), в меру жареные эскалопы и «Мартини». Поговорив с администратором, и с Чинкой по телефону, Виола и Ната договорились не о споре, а о состязании, в которым даже проигравшая получила бы утешительный приз. Чинка велела повесить объявление об этом состязании, которое состоится в субботу в 19.00; девушки без одежды будут состязаться, а желающая посмотреть состязание публика должна будет заплатить за это зрелище. Как и Ресторатор, Чинка брала 20%, и 5% доставалось проигравшей.

За вход в ресторан публика должна была платить $150. Пока был день, и публики было мало, но, пообедав и раздевшись, Ната, Настя и Виола показали маленькую композицию, как бы для затравки. Публике выступление понравилось, а девушки, не одеваясь, вернулись за столик; к ним присоединились двое знакомых Наты, а затем — Чинка и Чика. Ко времени ужина дамы и господа заказали разную еду и вина, и просидели до половины девятого вечера, после чего Ната, Виола и Настя, так и не одевшись, поехали в клуб Чики вместе с самой Чикой. Ната, Настя и Виола и здесь показали короткую композицию. Виола и Настя приняли предложение Чики выступать в клубе с танцами и с акробатикой, а Настя — и с болевыми трюками за отдельную плату в отдельные дни. Ната решила, что не будет брать Настю в Москву, поскольку её заработки всё равно достаются Вале.

Вернувшись из клуба к трём часам ночи, девушки легли спать, и проснулись после полудня. Настя отдельно пожарила Нате полкило наваги, обслужила её, сделала уборку. Позвонив на предприятия, Ната пошла в спортзал, где до ужина занималась с Настей, с Виолой, с Циркачкой и с вернувшейся Ракой гимнастикой и акробатикой. Присутствия Наты на базе и на заводах пока не требова­лось. С наступлением сентября гостей в «общине» значительно убавилось, а у Насти и у Виолы почти не осталось учеников: многие уехали, чтобы учиться в школе, в техни­куме или в институте, а другие сочли, что «учебный курс» ими пройден. Зная о том, что так происходит, Золушка успела собрать урожай, пока гостей было много; работы в поле почти закончились. Значительно меньшая, чем летом, волна приезда гостей, ожидалась Валей после выпадения снега. Некоторые из приехавших летом гостей оставались на зиму, а, скорее всего, и на следующее лето. Пока было достаточно тепло. Виола немало заработала, давая уроки, и намеревалась просто отдыхать здесь или уехать в Москву. Те, кого Настя учила танцам на стёклах, научились, и могли заниматься самостоятельно или довольствовались достигнутым, а большинство их уехало. Ната считала, что Настя, получив «права» и научившись ремонту машин, должна теперь чаще водить машины и работать на базе. У Анет количество учеников не убавилось; те, кто ещё учился в школе, приходили на занятия после уроков, а те, кто уже окончил школу, доучивались, чтобы в следующие два года работать в этой мастерской, которую Ната организовала отдельно от своей «индивидуальной» радио­мастерской в комнате на втором этаже, очень похожей на школьный класс, вплоть до формы помещения, зелёной доски и столов. Диана и Люся были довольны заработком; Бяка и Бука могли вернуться в Москву и вообще не работать; Жилка и Дуся работали ради удовольствия — заработок был небольшим; после уборки урожая Эльвира начала работать на стройке.

Вечером Настя и Виола ехали в клуб Чики; ради справедливости, Валя давала им свой «батон», но девушки уехали с «розовыми».

Вместе с Ракой вернулись разбогатевшие Ира и Яна. Их тела и лица были покрыты ожогами; их губы, соски и клиторы сильно воспалились. Очень глубокий ожог находился на щеке у Яны — образование большого шрама было неизбежно.

— Яночка всё терпела, — говорила Ира. — Когда ей лицо сигаретой жгли, она терпела, а мне так жалко её было! Такая садистка попалась — прижала сигарету к её лицу, держит и куприт! Так и курила, пока всю сигарету не выкурила. Но она и заплатила больше всех — пятьсот баксов. А у меня сосок чуть не откусили — мужик зубами схватил, и до половины надкусил. Сосок этот распух и нагнаивается. Но я теперь машину куплю, и денег ещё на год хватит.

Проведя столько времени в Москве и вытерпев столько боли, Ира заработала совсем немного в сравнении с заработками Наты, Вали и их «рабынь». Ира не умела выбирать публику и проводить «аукцион», как это делали Валя, Ната и «рабыни», которых Ната научила.

— Ирка, да мы за день столько зарабатывали, — говорила Валя. — И Анжела, и Настя с Марьяшей столько не страдали, а за день так и зарабатывали. А мы с Натой на спорах и за раз столько зарабатывали.

— Вы-то на машинах ездили, а мы пешком ходили и господ искали,. Да всё как-то неудачно. Один говорит: «Давай, я ей пизду разорву, и дам тебе сто баксов»! А другой хотел Яне в глаз сигарету сунуть, и тоже — сто баксов обещал!

— Ирка, давай, ухо Яне отрежем, а я тебе сто тысяч баксов дам! — усмехнулась Валя.

— Ладно тебе! Лучше, помоги машину купить и отремонтировать.

— Поедем, купим, — согласилась Валя. — Тебе «Линкольн», как Ната заказала?

— Нет, «Газель», фургон.

Валя и Ира поехали на авторынок и купили фургон «Газель» и запчасти; Валя занялась ремонтом, за который взяла с Иры половину стоимости машины. Мотор не менялся и не форсировался, а лишь устранялись дефекты, многие из которых были заводскими. Выпуск «Газелей» начался недавно, и все эти машины были относительно новыми.

Утром Настя учила Ладу готовить по вкусу хозяек и подавать так, как им нравится. С перерывом на обед, Алеся и Анжела до ужина учили вождению грузовиков Фёклу и Ладу. Ната решила, что Фёкле и Ладе для эффективной работы понадобятся машины; хотя бы ещё одна «девятка» или подобная машина. Так и не найдя старой «Волги» с хорошим корпусом, Валя просила Нату продать ей эту машину вместе с изъятыми оригинальными частями по цене купленного Натой внедорожника, на что Ната соглашалась. Для «рабов» это было слишком роскошно, а обычных машин у Наты почти не было — только «батон» и «девятка», которой пользовалась Марьяша. Марьяша в этот день работала на базе. Ната тренировалась с Настей, с Виолой, с Циркачкой и с Ракой до обеда. Пообедав, Ната тренировалась отдельно ото всех, запершись в комнате, чтобы Виола не подсматривала перед состязанием. Приобретя машину, Ира получила у Раки работу — развозить одежду и обувь; Яна везде ездила вместе с Ирой. Вечером Настя и Виола поехали на «батоне» Вали в клуб Чики. Поужинав, Ната дала Марьяше учебники по математике и по физике для институтов и соответствующие задачи; помогла разобраться с началом этих учебников, и тренировалась в «качалке» с Валей и со Светой.

В субботу Ната оформила продажу старой «Волги» Вале, купила «девятку», отвела её на базу, и поручила Марьяше на её примере учить ремонту Фёклу. Пообщавшись со Шпилькой и с работниками, Ната поехала в управление заводами, и пробыла там до трёх часов. Анжела приготовила для Наты отдельный обед, после которого Ната готовилась к состязанию.

К указанному времени Анжела привезла Нату в ресторан на «Члене», а Настя привезла Виолу на «батоне» Вали, поскольку из ресторана эти девушки сразу ехали в клуб. Освободившись от уроков, Виола тоже хотела научиться водить машину, купить хорошую легковушку и «права». Кроме того, Виола намеревалась сдать квартиру в Москве, и остаться здесь — таких заработков в Москве, какие она имела здесь летом и какие надеялась иметь в клубе, она не нашла бы. Публики в ресторане было много — Чинка распространила информацию среди местной знати. Для начала, Ната исполнила стриптиз, показала фигуру и короткую акробатическую композицию, чем вызвала восторг у знавшей её публики; то же проделала Виола, хотя заранее девушки не договаривались о том, с чего начнут выступление. Ната объявила, что стоять они будут не менее часа, а кто победит — неизвестно, поскольку прежде они побеждали друг друга по одному разу. По сигналу Чинки, Ната и Виола приняли нужную позу. Играла музыка, подавалась еда; ресторан работал, как обычно, но, поедая пищу и выпивая вина, посетители смотрели на девушек. Нату подбадривали и даже обещали дополнительный приз в случае, если она победит. С тех, кто фотографировал, бралась особая плата — Ната снималась в рекламе и считала себя фотомоделью, и она потребовала такую плату. Теперь Ната представила, что она — статуя, и смогла отвлечься от всех неприятных ощущений, как во время танцевального марафона; Виола тоже намеревалась стоять до последнего — не как на тех «дружеских» состязаниях в спортзале. У Наты было припасено несколько хитростей на крайний случай, как, например, попросить кофе — о запрете не говорили, важно было сохранять позу, но применять их не потребовалось — простояв два часа и одиннадцать минут, Виола сдалась, а Ната простояла ещё одну «победную» минуту под аплодисменты публики. Обе девушки с трудом добрались до столика, где получили еду и вино. Ната не исключала, что если бы Виола простояла на десять минут дольше, то она бы и победила; силы были почти равными, и имело смысл позже устроить ещё одно такое состязание, о чём девушки и договорились между собой, а о том, где и когда его проводить, решили определить позже. Выступление Виолы в клубе Чики было отменено ввиду её крайней усталости после этого состязания. Ната получила призовые деньги, в том числе — специальные, назначенные её поклонниками, с которых Чинке и Виоле не причитались проценты.

Вернувшись в «общину» в одиннадцать вечера, девушки легли спать. После завтрака Ната, и Марьяша на «Члене», Валя с Настей на «Волге», Анжела и Фёкла на «Мерседесе» и Лада с Алесей на «Форде» выехали в Москву. Ната и Валя были в спецовках и в ботинках, остальные — в купальниках; Ната взяла наряды и украшения для выступления в ресторане.

В числе украшений было многое из того, что Ната когда-то отняла у Насти: цепочка от уха к носу, вставляемая Натой на место золотых колечек, которые Ната нередко носила, подвески с колечками и с бриллиантовыми вставками для сосков и пупка, золотая диадема с коброй, «дополнительные» золотые цепи для шеи и для ног. Стоит вспомнить, что браслеты Насти для рук и для ног оказались Нате малы, и звенья, одинаковые для всех цепей, были переставлены, поэтому на каждой руке было по одному браслету, а на ногах и на шее — по два. Я употребляю слово «браслет», но везде имею ввиду абсолютно одинаковые очень толстые золотые цепи, и только цепочка от уха к носу имела иной вид — она была ажурной, что создавало видимость объёма при небольшом весе, а если бы она была такой же, то её ношение причиняло бы большие неудобства и деформировало бы ухо и нос. Ната намеревалась устранить «диспропорцию» — купить ещё один точно такой же комплект цепочек для рук, а Насте и Марьяше сделать подобные украшения из нержавейки, и, вдобавок, такую же цепь из нержавейки дать им для ношения на поясе.

В городе «трюкачи» разъехались и начали работать. Валя и Ната поехали спорить о силе, а остальные показывали умение терпеть боль и способность поедать разную живность. Поработав так до шести вечера, Ната с Марьяшей, Валя с Настей и Игорь приехали в ресторан, где уже висела афиша, а публика была подготовлена. Выступление проходило по прежней схеме, и сборы были отличными — в этот раз публика припасла больше денег.

Отдав Ресторатору его долю, Ната рассказала о состязании и о возможности проведения его в этом месте с более высокой оплатой. Ресторатор предположил, что $300 за вход — вполне реально; время пока было неизвестно, и Виолу ещё никто не спросил. В оставшееся до полуночи время «артисты» и Игорь просто поужинали здесь. На следующий день «трюкачи» работали на улице, а вечером Ната, Настя, Анжела и Марьяша выступали в ресторане. Ната выступала по своей схеме, Анжела вместе с Натой и с Настей исполняла стриптиз и танцевала на стёклах; вместе с Настей танцевала с плёткой и терпела иглы; Марьяша делала то, что делала обычно; Настя исполняла танец на стёклах со стограммовыми грузилами на рыболовных крючках, и вытерпела тридцать грузил — всё, что было. На следующий день Ната купила пять трёхкилограммовых «блина» для гантелей, струну и большие крючки; вечером Марьяша нацепляла по одному блину и танцевала, а Ната поднимала цену за каждое следующее кольцо; публика оплатила три кольца, после чего многие не смогли платить. Чтобы не пришлось выгонять этих господ из ресторана, Ната недорого показала акробатику, а Марьяша вытягивала деньги из тех, у кого они ещё остались. Так продолжалось и в следующие дни; трюк с кольцами был перенесён по просьбе Ресторатора на конец представления, хотя Ната хотела бы поставить его в начало, когда у посетителей ещё много денег. Вале и Нате удавалось подбивать мужиков на споры каждый день; если выигрыш сулил менее десяти тысяч долларов, спорить отказывались, и, как правило, спорщики вовлекали новых спорщиков, набирая приличные суммы. Случались споры с продолжениями — желая отыграться, спорщики предлагали сдвинуть или приподнять что-то более тяжёлое; если Ната и Валя были уверены, они брались и выигрывали новый спор, в котором ставки обычно были выше, чем в первом. Ната повторила трюк с подтяжкой к тягачу прицепа с последующей сцепкой, а Валя подобным образом припарковала «ЗИЛ» с подруливающим водителем.

В воскресенье гастроли кончились, а в понедельник к часу дня «артистки» вернулись в «общину». Валя и Ната пересчитали деньги, а Настя приготовила обед, после которого Ната, Настя, Виола, Анжела и Рака до ужина тренировались в спортзале; там же Циркачка занималась с Дашей, с Лерой и ещё с тремя местными девочками. Рака намеревалась состязаться с Виолой и с Натой в следующий раз; она забросила занятия после приобретения фабрик, но и до того слишком мало, по её мнению, тренировалась, а теперь, когда предприятия заработали нормально, она намеревалась хорошо потренироваться.

После ужина Ната два часа тренировалась в «качалке», осматривая тело в зеркалах комнаты «клуба». Фёкла и Марьяша после ужина учили математику и физику.

Утром, после завтрака, обливания из шланга и упражнений в «качалке», Ната с Фёклой поехала на базу и на заводы. Лада практиковалась в вождении, выполняя поручение Золушки. Марьяша и Анжела работали на базе, а Бука и Бяка отдыхали. Рака, Настя и Виола тренировались в спортзале и в «качалке»; долго занимались в «качалке» Валя и Света. Ната пробыла на заводе до ужина, а с утра в своём доме разбиралась с новым изделием; после обеда поехала с Фёклой на завод, и вернулась к ужину с молодой девушкой, искавшей работу после окончания девяти классов. Девушку на стройку и на завод не взяли, в батрачки ей не хотелось, а другой работы не было. Ната отвела девушку в свой дом, забрала документы, забрала её одежду, велела хорошо вымыться, и поселила в подвале с Фёклой. Девушка получила кличку «Служанка».

Ира в этот день лишилась работы и всех денег — куда-то делась часть дорогого товара, которое она перевозила. Где он пропал, выяснить не удалось — то ли вытащили, пока она где-то стояла, то ли приёмщики магазина её обманули, то ли те, кто грузил товар на фабрике. Ира выплатила Раке недостачу, и осталась ещё в должниках. Поплакавшись Вале, Ира попросила у неё ключи от квартиры, взяла Яну, которой вновь предстояло страдать, и поехала на заработки в Москву. Посмеявшись, Ната и Валя пожелали ей попасть в аварию, или стать жертвой ограбления, или как-то иначе пострадать.

— Будет Ирка батрачкой, будет комбикорм жрать, — смеялась Валя.

— А Золушка её ещё и прижмёт, — балдела Ната.

В четверг утром Ната дала Фёкле деньги и велела купить для Служанки такой же комплект одежды, какой был у неё, а сама, проведя со Служанкой беседу, убедила проколоть сосок и съесть живую мышь, а Насте поручила быстро научить Служанку хорошим манерам — только тем, которые требовала сама от «рабынь». После «качалки» Ната пошла в спортзал, и тренировалась там с Виолой, с Ракой, с Циркачкой и с её учениками. Вымытая Служанка оказалась хорошенькой. По просьбе мёрзнущей рабыни Ната дала ей телогрейку, сама «обулась» в браслеты и надела узкое и очень короткое чёрное платье на бретельках «Коко Шанель & Рака», и поехала с ней и с Фросей в парикмахерскую, где Служанка и Фрося получили хорошие стрижки, а сама Ната оформила немного отросшие волосы в непростой «ёжик». Ната купила Служанке «крестьянки», футболки, синие джинсовые шорты, такие же брюки и куртку, тёплую куртку и «армейские» ботинки. Ната позволила ей надеть брюки, ботинки и джинсовую куртку на футболку. Себе Ната купила «недостающие» золотые браслеты на руки и три такие же цепи для шеи, которые намеревалась объединить в пояс, а пока повесила на шею к висевшим уже двум другим цепям. Ната пообедала с рабынями в ресторане; вернувшись, поручила Насте учить Служанку танцам на стёклах, а сама объединила цепи в пояс, надела другие украшения, полюбовалась собой, показалась Вале, которую её вид сильно рассмешил.

— А я тут недавно своим прибором пользовалась, — сказала Валя, — и слышала, как Чинуша с Чинкой о тебе говорил. Чинуша сожалеет, что ты свой стиль изменила — перестала «обуваться» в браслеты, а стала носить ботинки.

— Так это из-за работы на базе, — сказала Ната, — там же сварка и стружка. Пока там не работаю, буду до снега в браслетах ходить, как раньше. Я спросила Папика: «Папик, мне ботинки надеть, или браслеты?», а он говорит: «Наточка, эти браслеты бесподобны!».

— А ты круглый год в них ходи! Настя и Люда сколько лет уже не одевались, только купальники — для приличия, и Найда за столько лет ни разу не обулась. А у тебя — лимузины!

— Попробую! Марьяша и Анжела и на базе босиком обходятся. Когда сварка — просто прикрываются, а металлической стружки совсем не боятся. Надо бы заставить Настю или Анжелу на стружке танцевать.

Сняв всё и убрав, Ната до ужина занималась гимнастикой. Когда подошло время ужина, Настя учила Служанку готовить по вкусу хозяйки и подавать. По территории «общины» между домами Служанка бегала в ботинках, но в голом виде; Ната предупредила Служанку, что так будет и зимой, даже в сильные морозы, но Ната хотела, чтобы Служанка всегда носила обувь.

В пятницу Ната надела короткую трикотажную юбку и такой же топик, надела все цепи, включая пояс, который висел немного выше верха юбки, в пупок вместо простого колечка вставила подвеску с бриллиантами, надела диадему с коброй, и на «Члене» поехала с одетой в купальник Фёклой в администрацию, а потом — на базу и на заводы. Чинуша назвал Нату украшением всей области.

Ната вернулась к шести часам вечера, сунула дискету в компьютер и разбиралась с чертежами и расчётами очередной новой продукции, поскольку специалисты на заводе были слабоватыми, а Бяка и Бука не хотели уходить из автосервиса. Предприятия Раки, Вали и Наты постепенно начали обновлять технику на заработанные деньги, при том, что хозяйки изымали свою долю дохода. Торопить этот процесс, по мнению «подруг-хозяек», не имело смысла, и деньги им пока некуда было вкладывать.

В этот же день вернулись Ира и Яна; у Яны на лице появилось ещё три таких же глубоких ожога, был сильно обожжён мизинец левой руки, у мизинца правой руки отсутствовал ноготь, а ухо было синим. У Иры ожоги и синяки были на сиськах и на половых губах, одна сиська распухла, а на лице — такие же ожоги, как у Яны.

Плача, Ира рассказывала, как издевались над ней и над Яной; как Яне жгли мизинец зажигалкой, как вырывали ноготь, как тушили сигареты, как Яну тянули за ухо, желая его оторвать, и как ей сиську проткнули спицей, которую злодейка специально купила в магазине, как ей жгли половые губы. Валя по-прежнему не умела собирать публику и «раскручивать» её, и заработала около тридцати тысяч долларов.

Вечером Ната позвонила Ресторатору и сообщила, что намерена выступить в воскресенье, но если он успеет подготовить публику, то и в субботу.

В субботу после завтрака выехали Ната со Служанкой и с Марьяшей на «Члене», Валя с Настей на «Линкольне», Анжела на «Мерседесе», Алеся с Ладой на «Форде» и Фёкла на «девятке». Ната и Валя, как обычно, были в спецовках, Служанка — с тёплой куртке, в брюках и в ботинках, а остальные — в купальниках. Приехав в город, «трюкачи» начали работать; тело Служанки нравилось Нате, и она не заставляла рабыню терпеть ожоги, зато научила элегантно поедать живность. Ната и Валя снова выигрывали споры, а вечером Ната, Марьяша и Анжела выступали в ресторане; Валя и Игорь любовались Натой; остальные продолжали работать на улицах. При выходе на сцену Ната надела все описанные ранее украшения, затем танцевала, раздевалась, сняла украшения, отдала их Вале, и продолжала выступление в голом виде. Потом к ней присоединилась Анжела; объявляя цену и собирая деньги, показывала танец с плёткой, по-настоящему хлеща себя во время танца, прокалывала себе щёки, губы, соски, клитор, половые губы и язык. На Марьяшу Ната навешивала «блины» от гантелей на крючках, и Марьяша пританцовывала с ними на стёклах. Анжела вытерпела то же самое, по своему желанию. Так продолжалось до следующего воскресенья. За это время Ната успела встретиться с приехавшим в Москву руководителем своего предприятия и с партнёром, встретилась с приехавшей в Москву Анет и с торговцами, нашла ещё одну точку сбыта радиотехники, встретилась с подружками, уточнила срок доставки заказанного лимузина, выиграла много споров, как и Валя. Валя успела дать рекламные объявления. Работая, Фёкла и Лада практиковались в вождении машины по Москве.

В понедельник 16 октября Валя, Настя, Марьяша, Фёкла, Алеся и Лада к часу дня вернулись в «общину», а Ната, Служанка и Анжела остались в Москве. Анжела отвезла Нату и Слу­жанку в фитнес центр, где Ната консультировалась со своими тренерами по акробатике и по бодибилдингу. Пообедав купленной готовой едой, девушки съездили в школу танцев, где Ната до закрытия консультировалась со своей учительницей. Из школы танцев де­вушки поехали в тот же ресторан, и встретились там с Юлей, с Зиной, с другими москов­скими подружкам Наты и с Игорем, который просто очень часто посещал ресторан в это время. Из ресторана девушки вернулись в квартиру Вали, где все переночевали на полу, поскольку кроватей там вообще не было.

Утром значительно похолодало. Анжела сходила в магазин, приготовила завтрак и обслужила Нату и Служанку, а сама снова поела на полу, ртом из тарелки. Ната велела рабыням отвезти себя в фитнес центр, оставить там её лимузин, а самим поездить по улицам и поработать. Ната снова консультировалась с тренером по бодибилдингу, намереваясь вскоре принять участие в конкурсе и победить в нём. Ната купила специальные белковые добавки и поливитамины с микроэлементами. Пообедав четырёхсотграммовым куском сыра, Ната заехала в школу танцев; школа находилась в тяжёлом положении, и Ната рассказала своей преподавательнице, как хорошо летом зарабатывала бывшая циркачка и Настя. Пока учить было некого, но летом ожидалось множество гостей. Поужинав бужениной, Ната вернулась в квартиру, куда вскоре приехали рабыни с заработанными деньгами.

— Здорово так — в такую погоду в Москве, и — в купальнике! Мёрзну, пока по улице хожу, но в машине отогреваюсь! — балдела Анжела. — А публика ещё лучше собирается.

— Я бы завтра так оделась, но хочу опять поспорить, а для этого надо выглядеть заурядно, — сказала Ната.

Утром Анжела снова готовила, прислуживала Нате и Служанке, ела на полу. Рабыни уехали работать, а Ната до ужина выиграла три спора; поужинав, Ната с «рабынями» поехала в «общину». Приехав, Ната вымылась, пошла в «особую» комнату, надела пижаму и легла спать. Проснувшись, тренировалась в «качалке», помылась из шланга, позавтракала и пошла в спортзал, где тренировались Виола, Рака, Циркачка и три её ученики. Анжела, Марьяша, Лада и Алеся работали в автосервисе, где было много работы; Анжела учила Фёклу и Служанку ремонту машин. Ната тренировалась до обеда, а после обеда поехала с Настей оформлять разрешение на оружие, как это уже сделала Чурка; сделав заказ, вернулась, и продолжила тренировку до ужина.

Чурка к этому времени переселилась в новый дом. Люда работала на строительстве коттеджей, и снова ездила на рытьё колодцев; так она намеревалась работать, пока не станет холодно без одежды, а потом хотела жить в сторожке, сторожить ферму, работать в помещениях и получать бесплатную еду от Золушки. Найда по-прежнему работала в одиночку и занималась ремонтом квартир и домов: штукатурила, красила, клала плитку, ремонтировала террасы и крыши, циклевала и покрывала лаком паркет, стелила линолеум, меняла сантехнику, ремонтировала заборы, проводила в огородах водопроводные трубы, строила лёгкие постройки на огородах и т.п.

Ира больше не хотела идти на «рисковую» работу, а решила просто жить экономно, чтобы денег надолго хватило, и надеялась, что летом или даже зимой у неё будет группа для лазанья по лесу. Ира проклинала Настю, которая когда-то так её увлекла, что она упустила все возможности, да ещё и привезла Циркачку, отнявшую у неё работу. Ира думала, что если бы она тогда участвовала в строительстве с «подругами», а не торчала бы в Москве и не занималась бы Настей, всё могло сложиться иначе.

Имея избыток прислуги, Валя и Ната решили наконец поселить Настю и Марьяшу в их пустовавшем до сих пор доме, и выдавать им небольшие деньги. Нате так понравилась Служанка, что она позволила ей спать рядом с ней в комнате. Ната купила Служанке ещё кое-какую одежду, чтобы поинтереснее одевать её для разных мероприятий.

Одежда Раки почти вытеснила в районе и вокруг него всю прочую одежду, а Рака не шила «обычную» одежду — почти вся её продукция имела нечто экзотичное, эпатажное или прикольное, и это была политика, на которую Рака очень надеялась. Все модели одежды были разработаны самой Ракой, и благодаря им продукция пользовалась спросом. Кроме такой одежды Рака шила «старую» одежду и немного современной дорогой одежды, стиль которой заимствовала у известных фирм, но всё равно она что-нибудь слегка изменяла. Мебель Раки по большей части была простой и дешёвой, поскольку такую заказывали, но выпускалась и очень солидная мебель из цельной древесины, к которой можно отнести её изобретение — гроб-кровать, выглядящую очень солидно и в качестве гроба, и в качестве кровати. Рака указывала на пожизненную и посмертную долговечность этого изделия, у которого лишь обивка и сменный матрас может протереться, что легко поправить.

В пятницу после завтрака и тренировок, в одиннадцать часов утра, Ната надела белый топик, чёрные шорты и браслеты; одетая в микрокупальник Настя отвезла её на «главный» завод; кое-какие упущения за время её «отсутствия» всё же были допущены. Отпустив Настю к Вале, Ната какое-то время находилась в конторе, прошлась по цехам, и на заводской «Волге» поехала на другой завод, откуда на этой же машине вернулась к четырём часам вечера, когда доставили её новый лимузин. Оставшееся до ужина время было занято приёмкой этого лимузина. После ужина Ната и её «рабыни» знакомились с элементами управления этим лимузином, а утром на нём в Москву поехали Ната и Служанка, а вела его Марьяша. Валя с Настей второй раз ехали на старом «Линкольне» Наты, к которому Валя присматривалась. Анжела с Фёклой ехали на «Мерседесе», а Лада и Алеся — на «Форде». Валя заявила, что Настю берёт полностью себе, и просила Нату больше не отвлекать её.

Приехав в город, «трюкачи» работали, как обычно, а вечером Ната и Анжела выступали в клубе. Публики было меньше обычного. Ресторатор пожаловался, что завсегдатаи уже не могут так платить; выступления Марьяши и Насти было отменено, а Ната договорилась с Ресторатором, что сделает перерыв, а потом будет выступать по выходным или даже через неделю. Ресторатор сожалел об этом больше, чем Ната, поскольку другого дохода, кроме дохода от ресторана, у него не было, а для Наты эти выступления были больше развлечением, чем заработком. В этот день всё ограничилось обычной последовательностью Наты, к которой присоединилась Анжела; Анжела показала только танец с плёткой. Программа воскресенья была сокращена, что было указано на дверях ресторана — те, кто не мог оплатить полную программу, теперь могли придти.

— Надо на праздник для рабочих концерт устроить, а десятерым лучшим в конце квартала буду минет делать, — сообщила Ната, — а, может, в конце каждого месяца. Ма, знаешь — так хочется отсосать у многих!

— Подумать надо! Может, я тоже среди строителей выберу ударников, — усмехнулась Валя, — но минетом не ограничусь.

— А я бы здесь всем отсосала, — сказала Анжела.

— А я пойду господам прислуживать! — обрадовалась Настя.

Походив между столиков, Настя нашла господ с деньгами, и стала их обслуживать, как обслуживала когда-то отца. Настя вылизала господам обувь и служила им пепельницей, глотая пепел, окурки и плевки. Когда господа ушли, Настя отдала Вале заработанные деньги.

Воскресенье прошло так же, как и суббота. В понедельник утром Ната с Марьяшей поехала на съёмки — снималась вся её последовательность, разделённая ради рекламы на две части по двадцать пять минут с небольшим допуском, ещё двадцать минут — трюки и небольшое интервью. Чтобы не пришлось что-либо вырезать, Ната сама должна была уместить выступление в эти рамки. Съёмки продлились до восьми вечера — Ната решила, что снято хорошо; больше заминок вызвало интервью. Марьяша находилась рядом, но кто-то, заметив её экзотическую внешность, подсуетился, вывел на улицу, поставил у стены полуразрушенного пустого дома, находившегося рядом, и, сняв крупным планом то, что осталось от уха и рубцы от сигаретных ожогов, взял интервью — здесь гладкости слов не требовалось, а Марьяша итак красочно описала зверства папаши-алкоголика и врачей-садистов в интернате. Развалины дома станут в передаче «интернатом», в котором девушка якобы находится до сих пор, снятые отдельно мясники будут «санитарами», а происходит всё это якобы в далёком и малоизвестном дальневосточном городке, куда якобы ездила съёмочная группа. Вся съёмка Марьяши заняла не более тридцати минут; остальное было «делом техники». Служанка оставалась в квартире Вали, а остальные вечером уехали в «общину». Валя не оценила старый «Линкольн», и новый как-то ей не приглянулся, «членовозку» тем более заказывать не хотелось, а захотелось «Порше» в отличной комплектации в части двигателя и скорости; Валя купила эту машину, и уехала на ней

Утром Ната, надев микрокупальник и золотые украшения, снова посетила тренеров по бодибилдингу и по акробатике, заехала к преподавателю танцев, и в пять часов вечера выехала с «рабынями» в «общину»; Марьяша вела лимузин, а Ната и Служанка ласкались.

Ната приехала в «общину»; Валя похвалилась приобретением и стала подбивать на гонки.

— Раку зови — она гонять любит, — усмехнулась Ната.

— А ты дашь ей «Ауди»?

— Дам, только пусть платит, если разобьёт. Мне самой интересно, как она гонять может — ни разу не пробовала. Ещё Свистуна позови — он сам гонять любит, и свободную дорогу обеспечит. У него мотор зверский! Может, и Жаба погоняться захочет, или — Чика.

— Давно мы на мотоциклах не гоняли — тоже можно гонки устроить.

— Тогда, я — только зритель.

— Всё же я тебя где-то недовоспитала, как хотелось! — засмеялась Валя.

Ната, Служанка и Анжела вместе мылись и ласкались, и вместе легли спать в «обычной» комнате Наты; не смотря на испытанные «розовые» оргазмы, Нате по-прежнему хотелось «отсосать у многих» мужиков.

Валя с утра искала участников гонки; говорила со Свистуном, с Жабой, с Ракой.

Лада, Алеся и Фёкла поехали на базу.

Ната со Служанкой, с Анжелой и с Марьяшей поехала на завод, чтобы проверить, как идёт работа по началу выпуска нового изделия. Ната была в микрокупальнике и в золоте, включая диадему; Анжела — в микрокупальнике и с меньшим количеством золота, Марьяша была в микрокупальнике и без золота, а Служанка была в микрокупальнике, в ботинках, в телогрейке, без золота. Ната показывала Марьяше чертежи и расчёты, и Марьяша понимала. Посмотрев работу и дав указания, Ната с рабынями вернулась к обеду в «общину». Служанка приготовила обед, красиво подала; Анжела ела на полу, ртом из тарелки, а Ната решила есть, сидя на «шпагате».

— Анжела, ты тоже теперь так будешь есть, — сказала Ната.

— Как будет угодно, госпожа!

— Сделай «шпагат» так, чтобы мы были лицами друг к другу, и как можно ближе.

— Слушаюсь, госпожа!

Анжела села на «шпагат» вплотную к Нате; девушки немного подвинулись, чтобы тела прижались, и в этом положении они, обнявшись, ласкались.

— Служанка, позови кого-нибудь с камерой!

— Слушаюсь, госпожа!

Прибежали Валя и Рака с камерами, и снимали эти ласки.

— Здорово придумали! Я с Кисой тоже так садиться буду, — сказала Рака.

— Рака, тащи верёвки! Мы их свяжем в этой позе! — смеялась Валя.

— Рискнём! — согласилась Ната.

Рака и Валя нашли верёвки, и плотно связали Нату с Анжелой ногами и телами.

— А руки свободными будут, чтобы вы ласкались, — смеялась Валя. — Так и сидите до ночи, любовнички, а мы погоняемся на машинах!

— Рака, попытайся мою машину на всю разогнать, а то я не пробовала.

— Свистун освободит участок, и я хоть за триста разгонюсь!

— Я тоже рискну, — сказала Валя. — Хватит уже бояться!

— А Ирке дай мой мотоцикл, и скажи, что я ей сто баксов дам, если она на до предела разгонится.

— Точно! Авось, разобьётся!

— Да, у меня там с передачами накручено — он должен охуительно гонять, и вряд ли она удержится тогда. Попадёт колесом в ямку — и пиздец! Будет артачиться — можешь до тысячи поднять, только поторгуйся.

— Натка, мне Свистуна жалко — его же выгонят тогда за эти гонки, а с другим мы можем так не поладить! В другой раз предложу, чтобы мы как бы ни при чём были. Подниму до пяти, если голой ехать согласиться.

Ната и Анжела остались сидеть, ласкаться, страдать и наслаждаться; им пришлось терпеть до четырёх утра, когда после гонок вернулась Валя.

— Я разогналась до трёхсот десяти, а твоя машина совсем немного отстала! Дорога ещё очень плохая, и отрезок короткий. Рака теперь «Феррари» или «Макларен» хочет. А Свистун обосрался — не решился гнать на всю. А Ирку я на завтрашнюю ночь подбила — машин ночью мало, и она сможет разогнаться. Обещала голой ехать и разогнать до предела, всего за три тысячи.

— Надеюсь, платить тогда не придётся! — засмеялась Ната.

— А ты ей тормоза отключи!

— Нет, всё должно быть чистенько! Только, боюсь, что она наврёт — не станет разгоняться на всю, а скажет, будто разогналась.

— А мы ей скажем, что если она не доедет до следующего поста ГИБДД за отведённое время, то ничего не получит, а для этого она должна гнать хотя бы триста сорок, а столько он, якобы, заведомо выжимает.

— Точно! Скажи, что там скорость замерят! Только, придётся Ирке шлем дать, а то ей ветер в морду дуть будет, и она откажется.

— А мы ей условие поставим — она должна хотя бы доехать, а если откажется — штраф на ту же сумму. Но шлем я ей дам — пусть лучше гонит, чем штраф платит!

— Камеру приготовить надо, и вперёд Раки успеть, чтобы запись аварии Папику продать.

— Давай, я на «Порше» следом поеду, а ты будешь снимать — может, и аварию снять удастся! Вот кадры-то будут!

— Мотоцикл быстрее «Порше» ехать может, а я боюсь с тобой ехать на такой скорости! Ты же тоже отвлекаться из любопытства будешь, а когда авария произойдёт, можешь совсем внимание потерять, как тем мудаки, которые видят разбившиеся машины и сами тут же разбиваются! Пусть Анжела едет — она хорошо снимает.

— Нет! Чтобы не произошло, на тот момент для меня будет только дорога! Пусть там хоть НЛО приземлиться! А ты — трусиха!

— Зато, не такая дура, как Ирка! Кстати, дурёха высшую математику успешно осваивает!

— Да, уже в газетах написали, и по телевиденью показали, — засмеялась Валя. — Чем ты ещё хочешь прославиться?

— Думаю над этим. Может — милосердием? Ирка покалечится, а я покажу, как ухаживаю за тётей!

Проснувшись в два часа дня, Ната облилась из шланга и пошла в «качалку», а спавшая с ней Служанка стала готовить обед для всех — Валя и Анжела тоже проснулись недавно, и пока не ели. Алеся, Лада, Фёкла и Марьяша с утра работали на базе. Марьяша учила рабынь, если попадались сложные заказы. Служанку тоже надо было учить ремонту, а потом — работе на тракторе и на строительной технике, ремонту радиоаппаратуры, а потом можно было начинать учить её вождению машины, хотя ей только недавно исполнилось шестнадцать лет.

Пообедав, Ната стала готовить мотоцикл и прощаться с ним; Ната его прочистила, смазала некоторые места, трение в которых могло влиять на скорость. Себе она решила купить импортный мотоцикл, какие используют для ралли и мотокроссов, а не тяжёлый, как хотела раньше. Ира когда-то ездила на мопеде, но это было давно, а ездила она очень мало; Ната не представляла, что Ира может удержаться на такой скорости, и удивлялась, что Ира этого не понимает. Ната не представляла, кто вообще смог бы удержаться на такой дороге — она сама точно бы не удержалась. Ната гадала, погибнет Ирка или покалечится, а если покалечится, то, станет ли инвалидкой, и придётся ли ей тогда пользоваться коляской или хватит палочки, или она станет полным паралитиком. Закончив работу с мотоциклом, Ната прокатилась на нём, попрощалась, пошла в спортзал, и тренировалась там с Ракой и с Виолой. Девушки обсуждали условия, место и время их состязания; Ната попросила отсрочить, поскольку не имела времени для подготовки. Было два варианта: клуб Чики и ресторан Ресторатора. Ресторатор мог поставить более высокую плату за вход, зато у Чики могло собраться больше публики, и она могла организовать тотализатор. Девушки решили, что сперва устроят соревнования у Чики, а потом — у Ресторатора, и, возможно, во второй раз только имитируют состязание, чтобы не напрягаться, а деньги поделят поровну.

Тем временем Валя изучала механизм двигателя «Порше» и его настройки, которые, как ей казалось, можно было улучшить — машина не выдала скорость, которую должна была выдать, особенно в этом «усиленном» варианте. В крайнем случае, у неё имелась возможность предъявить претензии фирме, которая готовила машину к продаже и давала гарантию; чтобы не лишаться гарантии, Валя решила так поступить, хотя и сама могла довести двигатель до лучшего состояния. Анжела готовилась к съёмкам, изучая большую профессиональную видеокамеру Наты; потом Валя и Анжела репетировали съёмку во время движения.

Продолжение: смертельная гонка

Главная страница: рассказы

© Елена Белова 2004     astarota@mail.ru

Тексты не воровать!
Если хотите ознакомить с текстами своих читателей, лучше дайте им ссылку.