Гости захотели посмотреть самые захудалые части района. Оля надела пышное платье с ботинками и шляпкой, Тюлька надела кремовое с рубашкой и ботинки, а остальные надели купальники. Тюлька, Оля и гости прихватили фотоаппараты, и Оля повезла девушек в магазин, а затем — на экскурсию.
Девушкам не раз пришлось пожалеть, что они едут на автобусе, а не на внедорожниках, поскольку ко многим деревушкам приходилось идти метров за двести, а то и больше, зато они насладились видом убожества, фотографировали обездоленных людей и их лачуги. И в том посёлке, в котором находилась «община», было полно голодранцев, но там были и коттеджи, и «городская часть», а здесь — сплошная разруха и дикий народ. Девочки решили, что такие деревушки надо охранять как редких зверей, и ни в коем случае нельзя в них что-то обустраивать.
Экскурсанты ездили по этому району до семи вечера, а потом вернулись в «общину» и поделились своими впечатлениями с «подругами», мнения которых совпадали с мнением девушек. Москвички решили немного пожить в одной деревушке, где в развалившихся избёнках живут всего пять старух и один старик.
Вечером Оля придумала прикол — поехать в такую деревушку с экскаватором или с трактором, имеющим ковш, и раздолбать там притоптанные дорожки, нарыть ям, и постараться, чтобы в ямы натекла вода, а ещё — сломать там заборы, но не совсем, а чтобы они повалились, и выбить по одному окну в каждом доме.
Москвички сели на машину Язвы, поехали в магазин, купили еды, пива и водки, и поехали в выбранную деревушку; дав старухе горбушку хлеба, поселились в её доме на некоторое время. Девушки называли себя по кличкам: «Беда», «Чума», «Язва», «Холера». Включив магнитолу на запись, задавали старухе вопросы, периодически подливая ей водки. В конце концов, старуха напилась, а девушки веселились и снимали, как она ползает на карачках. Потом задавали вопросы старику, и тоже напоили его водкой; снимали, глумились. Девушки переночевали в лачуге старушки, а утром смотрели, как она просыпается, как ссыт, как срёт, что жрёт.
Пока девушки забавлялись с убогими, их подружки катались на мотоциклетах и осматривали подобные деревушки, а Оля присматривалась, к какой из них применить свой план. В нескольких домах девушки выбили стёкла и сломали три забора.
Утром Оля съездила за продуктами; девушки поели, потренировались, искупались. Вскоре позвонила Ната и сообщила, что привезли на запчасти две машины: в дребезге разбитую «Ауди», у которой сохранился мотор, и старую распотрошенную «Волгу» без мотора, но с хорошим корпусом, и если девочки хотят, то могут попытаться слепить из этого такого же «Мутанта», как у Вали, или Оля может купить мотор от «Ауди» и поставить на свою «Волгу». Оля решила больше не делать крупных трат, а Разруха, имевшая дома смешной «Матис», приценилась, и решила попытаться. Валя уступила эту работу Тюльке и Тёлке; девушки поехали в автосервис. Оля тоже поехала в автосервис, чтобы забрать старый мотор от автобуса, а, вернувшись, предложила Вале старый «Москвич», который Валя согласилась купить за десять тысяч.
Тем временем москвички забавлялись: взяли из деревни ту старуху, пообещали ей купить хорошую одежду, отвезли в магазин, купили комплект из пышной короткой фиолетовой юбки и такого же лифа, переодели старую дуру, раскрасили под проститутку, повязали бант, привезли в «общину», покормили и стали её снимать видеокамерой, чем сильно рассмешили Раку, Фросю, Свету, Найду и Золушку. Закончив глумление, предложили старушке отдохнуть, и стали дожидаться отсутствующих «подруг».
Вскоре приехали Валя и Оля. Посмеявшись над бабусей, Оля надела свой фиолетовый наряд, достала гармошку, и стала на пару с бабкой петь частушки; бабка ещё пыталась плясать. Затем Валя, Оля, Рака и москвички поехали с бабкой в ресторан; над приколом хихикали даже выдрессированные официанты. Старушка впервые так хорошо поела за долгие годы, и радовалась.
Дамы привезли старуху в «общину», предложили ей поселиться в бытовке, которая была гораздо лучше её лачуги; бабка легла на лавку и задремала, а москвички делились с подругами впечатлениями от знакомства с захудалой деревушкой и с её убогими жителями. Оля, Рака и Валя рассказали, как они устраивали небольшие погромы.
Валя опять вспомнила Марьяшу; решила не откладывать, съездила в интернат, написала заявление и вернулась.
Девушки хотели полазать с Ирой по лесу, но Рака предложила лазать по каменоломне, где она когда-то работала босиком ради острых ощущений. Девушки с Ракой и с Валей влезли в автобус Оли и поехали к каменоломне. Добыча камня там уже не велась, но крутые склоны и острые камни остались; москвички ставили одну ногу, потом другую, и удивлялись, как здесь Рака возила тележки. Девушки за десять минут прошли пятьдесят метров. Желая сделать ощущения острее, Рака посадила себе на шею Беду, и сделала с ней пробежку; Беда слезла с Раки, и постаралась пройти быстрым шагом. Это самоистязание длилось около часа, потом девушки вернулись к автобусу и поехали в «общину», решив навещать это место.
Рака и Валя подбили москвичек поспорить между собой о том, кто первым наденет что-то тёплое и кто первым обуется. Валя нахваливала «общину», посёлок, предприятия, местную администрацию, и советовала девушкам не торопиться с отъездом.
К половине восьмого подъехали «ремонтники», посмотрели старушку, посмеялись, и поехали с ней в ресторан; бабуся снова хорошо поела и была рада до усрачки.
«Подруги» стали обсуждать вопрос благотворительности — как бы было интересно впустить в «общину» разных прикольных приживал, как эта бабка или Марьяша. Рака хотела привести к себе «розовую» китаянку из числа нелегалов, которую в детстве родители познакомили с разными китайскими церемониями. Золушка подумала о грязной голодной восьмилетней девочке — дочке батрачки.
Валя отвела бабку в душевую, девушки помыли её тёплой водой, а когда старуха посрала, Оля за плату вылизала ей жопу. Остаток дня девушки и «подруги» слушали воспоминания старушенции.
На следующий день Золушка привела девочку; покормила её, но мыть и переодевать не хотела. Девочка стала подпевать Оле и бабке и пританцовывать. Золушка объяснила девочке, что она будет здесь жить и хорошо кушать. «Подруги» учили девочку показывать всем язык и кривляться, что прикалывало гостей и «подруг»; ей кидали на пол кусочки еды, и она охотно их подбирала ртом, за что её прозвали «Чёкла».
Позвонив в дурку, Валя поехала за Марьяшей, и вскоре привезла дурёху. В ухе дуры по-прежнему висело кольцо, и Валя передала, что ей сказал врач — как и предполагалось, за кольцо было удобно привязывать и наказывать дурочку, потому и не сняли; кольцо было из хорошей стали, оно запачкалось, но не поржавело.
Дура смотрела искоса и молчала, но врачи сказали, что изредка она разговаривает. Больничную пижаму отобрали при выписке, и дурочка была голой. Валя сразу посадила дуру на цепь. Бабка с важным видом рассматривала Марьяшу, а Чёкла показывала язык, строила рожи и дразнилась, что порадовало девушек и «подруг». Развеселившись, Золушка дала Чёкле конфету.
Рака сказала, что китаянка уже сдала анализы на все инфекции, и если всё будет нормально, то она приведёт сюда эту подружку. Рака принесла большое зеркало, показала дурёхе её уродливое отражение, и поставила зеркало перед конурой, чтобы дура могла себя видеть. Увидев себя в зеркале, дура разревелась.
Валя, Рака и Ната рассказывали подругам историю бедной Марьяши, смакуя подробности о жестокости её отца.
В шесть вечера вернулись «ремонтники»; они сказали, что всё сделали, машину осталось покрасить и тонировать стёкла. Прибывшим девушкам пересказали истории убогих постояльцев. Взяв Чёклу, бабку и Марьяшу, гости и «подруги» поехали ужинать в ресторан. Марьяша долго пялилась на непривычную еду, но всё же стала жрать; девушки напоили дурочку вином с водкой, и она стала ещё смешнее.
— Девки, тушите об неё сигареты! — смеясь, предложила Рака, — может, к ней память вернётся!
Москвички синхронно потушили о сиськи дурочки три сигареты; Марьяша взвыла, а Оля испугалась, что и у неё всё тело будет в таких шрамах — их уже было достаточно.
Дамы вернулись в «общину» и посадили дурочку на цепь.
Валя, Рака, Ната, Тюлька, Тёлка и гости пошли с Чёклой на охоту; Чекла познакомилась с Яной и Сашей, которые её сразу отпиздили, что не входило в планы «подруг». Это не входило в планы подруг; детям сделали замечание, и сказали, что в «общине» появилась дурочка, над которой можно издеваться. Дети обрадовались, а Ира повела их смотреть на Чудо-Юдо Марьяшу.
Яна и Саша принялись швырять в дурочку палки и камни с безопасного расстояния; Марьяша забилась в конуру, а дети смеялись. Смеясь, Ира рассказала детям историю о том, как Марьяша стала дурой и как она потеряла соски и ухо; дети рассмеялись ещё сильнее, а Марьяша снова разрыдалась.
Вернувшись на речку, Ира принялась растягивать Чёклу; девочка ревела, и её утешали, а Яна и Саша показали, как хорошо растянуты они. Чёкле стали объяснять, что она не должна реветь, а всегда должна смеяться, и Чекла стала терпеть, за что получила кусочек буженины в руки. Яна и Саша стали учить Чёклу ловить лягушек, и когда девочка прибила лягушонка, дети и «подруги» уговорили Чёклу его сожрать, что Чекла и сделала. Дав Чёкле побегать и отдохнуть, Ира снова принялась её растягивать; Чекла не хотела реветь, но было слишком больно. Вечером Ира осталась с детьми на реке; Чёклу привели в «общину» и подселили к бабке, а над Марьяшей ещё поглумились некоторое время.
Валя вспомнила о приборе для наказания током, который сделала Пися, и решила, что его можно применять и к Чёкле, и к Марьяше, и к бабке, если потребуется.
Утром приехала Найда, а вскоре пришла Ира, передала детей под её присмотр, и поехала на «Газели», от которой отказалась Оля. Бабке поручили стирать бельё. Валя велела Найде дать Чёкле тряпку и заставить вымыть нижнюю часть «Мутанта» и джипа, там, где машины больше всего заляпаны грязью.
Гости сами нашли занятие — собрались возле конуры и глумились над дурой, а больше всех — Яна и Саша. Марьяша посрала, и Валя предупредила Найду, чтобы она не трогала говно, которое должно скапливаться.
«Подруги» сочли возможным пригласить в помощь Найде мамашу Чёклы. Батрачку привели через двадцать минут, предложили жить в бытовке, обещали кормить и платить пятьсот рублей в месяц; ей дали кусок колбасы с булкой и поручили красить забор. Чёкла вымыла вторую машину; Валя дала ей кусочек буженины в руки, позволила отдохнуть и поглумиться над дурочкой. Гости с интересом наблюдали происходящее, а потом Валя предложила им съездить на каменоломню; приехав туда, девушки снова истязались в течение часа, потом нашли дорогу с хорошим гравием и старались по ней бегать. Это место было примерно в пяти километрах от посёлка, девушки отпустили Валю и Олю, и пришли в «общину» босиком.
Гости, Валя, Золушка, Оля, Чекла и Батрачка поехали в ресторан; Батрачка с детства не ела таких блюд и радовалась, что Чекла получает хорошее питание, а «подруги» добавили, что она теперь получает и хорошее воспитание, что с ней даже гимнастикой занимаются. Валя предложила расширить благотворительность в отношении этой батрачки: научить её водить машину, купить «права», но выдавать их только для поездки по поручению тех хозяек, которые оплатят их приобретение, поскольку иначе она может сбежать. Оля пока работала извозчиком, но она возила за плату, и не одного человека, а сразу нескольких, и не всегда соглашалась везти в школу даже Яну.
У Найды не было неотложных дел, и будущие хозяйки Батрачки поручили Найде приступить к её обучению прямо сейчас; для тренировки Валя выдала «Москвич». У будущих хозяек сразу возник спор о том, как они будут рассчитываться между собой и как определять очерёдность пользования Батрачкой. С Олей прежде нашли более простое решение: ей продали машину и платили за каждую поездку.
Тюлька получила от матери первую хорошую весть — «отвергающая мать» обещала купить для неё дом Чурки, и на радостях Тюлька предложила Вале продать машину и новый мотор ей, она же оплачивала «права» Батрачки, а все остальные должны будут рассчитываться с ней. Валя согласились, ведь именно Тюлька больше всех пользовалась Олей, почти лишая такой возможности других. Валя договорилась о продаже машины вместе с новым мотором за тридцать тысяч рублей, что покоробило Олю, купившую эту машину за те же деньги в жалком состоянии и без этого мотора, а потом столько вложившей в неё и платившей той же Тюльке. Поскольку Тюлька была несовершеннолетней, она договорилась, что машина будет пока числиться за Валей; у договора были свидетели, а случаев нарушения подобных договоров «подругами» не было, как и случаев воровства. Валя предложила купить заодно и Чёклу; Тюлька согласилась на символическую плату.
Пока Найда ездила с Батрачкой, Тюлька ждала отчёта о том, можно ли вообще научить Батрачку водить машину. Приехавшая Ната позавидовала Тюльке ещё раз, ведь у неё до сих пор не было водителя, который всегда находился бы рядом. Гости с Олей, с Тюлькой, с Тёлкой, с Валей, с Натой и с бабкой поехали в ресторан; бабку нарядили в зелёное и в кеды. За ужином гости и «хозяйки» обсуждали, как правильно обращаться с быдлом.
Продолжение: дрессура (черновик)
Главная страница: рассказы
© Елена Белова 18.01.2008 astarota@mail.ru
Тексты не воровать!
Если хотите ознакомить с текстами своих читателей, лучше дайте им ссылку.