Предыдущий фрагмент: подруги
Закончив утренние дела, подруги «скинулись» и начали готовиться к свадьбе. Валя и Ира съездили в магазин, купили еду, вино и обручальные кольца, вытащили все имеющиеся столы и составили их вместе, пригласили всех знакомых, вплоть до Молотка и Кувалды. Когда все гости собрались, включая жену Главы, Валя напялила шинель деда — форму НКВД, взяла деревянный крест, на котором Христос стараниями Раки был изображен с торчащим членом, а на голову надела немецкую каску с эмблемой СС.
На кресте распяли ноющую Кики; повесили ей на голову венец из колючей проволоки. Вместо свадебного гимна включили траурный марш. Валя обвенчала Раку и Свету, назвав их «женой и женой», побрызгала свиным навозом; Рака и Света обменялись кольцами и поцеловались. Затем обвенчали Инну, Кису, и Лапу, назвав их «жена, жена и жена», они так же обменялись кольцами, что было сложнее, и поцеловались.
Сев в большой автобус Наты, новобрачные и гости отправились на ферму, где устроили концерт для коров, свиней и батраков. После концерта весёлые гости искупались в свином навозе, и в таком виде вернулись в «общину», где помылись и приступили к пирушке. Кики продолжала висеть на кресте и стонать.
— Тебе же было мало страданий, так что пострадай пока, — смеялась Валя.
— А я и страдаю, за весь мир! — отвечала Кики, — пить дайте!
— Дайте ей желчь с уксусом, — засмеялась Ната.
Валя принесла уксусом с желчью только что зарезанного кролика; добавив в этот коктейль мочи, его дали Кики; она выпила и осталась висеть, а подружки продолжили пирушку. Через трёхсотваттные колонки Ната включила «Агату Кристи» по кругу, и отправились на реку, где музыку было хорошо слышно. На реке продолжили пирушку, пили вино, закусывали бужениной, сырокопчёной колбасой, конфетами и живыми лягушками. Некоторые гости предпочли сделать из лягушек, ворон и ракушек шашлык.
Новобрачные изобразили при всех «первую брачную ночь», больше похожую на «свальный грех». Подруги налетели на мужиков, и даже Заголовок не возражала, что её муж трахается с подругами.
Часть гостей в полночь разъехались по домам, другие заночевали у реки. Вернувшаяся в час ночи домой Золушка отключила музыку и дала Кики водки.
Кики продолжала висеть на кресте, но, утомлённая и пьяная, вскоре уснула, и её внешность стала казаться ещё более страдальческой. Пришедшие утром подруги сняли её с креста. Руки и плечи Кики онемели и не работали; её оттащили в карцер и заперли; символически привалили камешек к двери. Кики снова уснула, а когда проснулась, руки уже работали, хотя и сильно болели.
— Кики воскресла! — смеялась Рака.
— Воистину, воскресла! — добавляла Валя.
— Всё, девочки, с меня страданий достаточно! Поживу неделю до конца отпуска, как все вольные, а потом уеду домой! — сказала довольная Кики.
Измучившись и наплакавшись, Даша уснула в карцере. Посмотрев утром в глазок, Чурка увидела, что Даша мирно спит, и не стала её будить, а лишь отперла и приоткрыла дверь, чтобы, проснувшись, Даша смогла выйти.
Покачав мускулы, Ната позавтракала и занялась акробатикой вместе с Настей, с Виолой, с Циркачкой и со всеми желающими, которые получали урок. Анет с учениками, в числе которых были Диана, Жилка и Дуся, занималась изготовлением раций и прослушек, и наделали их за несколько дней уже немало. Учеников Анет стало больше — с ней занимались те, кто закончил сенокос, и те, которые ремонтировали строительную технику. Это были «новички» в радиотехнике, и они почти ничего не производили, зато платили за урок. Бука и Бяка работали на базе, а Шпилька снова отдыхала, ведь и ей доставалась доля от их труда. Жаба на дороге лихо штрафовала водителей, придираясь к каждой мелочи. Цапля стала лучшей подругой Кувалды и Молотка. Быстро объехав строительные объекты, Валя занялась прослушкой чиновников и своих работников.
Цыпа; Эльза; Галя с Мушкой и с Дыркой; Рита с Козявкой; Анет; Мука; Диана; Жанна с Лерой решили построить дома на том месте, где они были прописаны; они выплатили часть денег Вале, и в ближайшие дни начиналось строительство простых одноэтажных домов. Снос развалившихся бесхозных домов должен был стать аттракционом для учеников из числа гостей — Валя намеревалась выдать им два огромных бульдозера и недавно приобретённый огромный экскаватор, ковш которого легко пробивает и разламывает стены хрущёвок.
В «розовом» доме новобрачные развлекались; Киса и Лапа никогда не получали столько ласк и удовольствий. Инна давала уроки резьбы по дереву, шитья и вышивания. Сама Инна умела шить и вышивать не хуже Золушки, но больше любила другие виды художеств. В доме Киса и Лапа теперь были одеты только в ювелирные изделия, как и сама Рака.
Пообедав, Ната надела чёрные шорты, белый топик, и чёрные ботинки, и, посадив за руль «Линкольна» одетую в купальник Марьяшу, поехала на «главный» завод, где с инженерами проектировала новые косилки и другие специальные подвески для тракторов, тренажёры и светильники — Рака предоставила эскиз бронзовой чернёной люстры, которая должна была выпускаться со стандартными патронами и с патронами для ламп в 500 и 1000 Ватт. Идея Раки заинтересовала администрацию, которая хотела заказать партию таких люстр для своих помещений. Самой Нате нужны были корпуса из пластмассы для её изделий, которые мог изготовить второй завод, и она предоставила образцы.
После обеда Даша проснулась и вышла из карцера.
— Вот ещё мне пожалуешься — будешь неделю сидеть! — пригрозила Чурка. — Приготовь обед, а потом кроликов накорми, свинарник и крольчатник вычисти, вымойся и пол в доме вымой.
Даша приготовила обед; Ира, Чурка и Даша пообедали; Даша вымыла посуду и пошла к животным. Валя, Чурка и Ира взяли бульдозер и экскаватор, отправились на речку и принялись углублять дно реки, точнее — рыть яму под водой, что было нужно Чурке для подводной охоты. Вычерпанный со дна грунт горкой сваливали на берегу, чтобы потом сделать из неё какой-нибудь аттракцион. К обеду они справились с этой работой, и стали думать, что сделать из этой горки. Одни решили распахать берег, и сделать «грязевой пляж», а горку оставить, чтобы съезжать с неё прямо в воду. Пока техника была на месте, с этим справились за двадцать минут.
— Возле фермы валяется старая цистерна; её надо притащить и засыпать, — предложила Валя. — Только, надо с торца входной люк с прорезями для воздуха сделать, а на него надо замок повесить, и трубу для вытяжки сверху приварить.
— И «буржуйку» внутри, — добавила Чурка, — а на пол — утеплитель.
— Так и сделаем! — согласилась Валя, — а яма ещё шире будет.
«Подруги» приволокли цистерну, положили рядом с горкой, вырезали сваркой два отверстия, приварили две трубы — одну для продувки, другую — от буржуйки, которую поместили вовнутрь и приварили от воров к цистерне; засыпали цистерну песком и илом из реки, чем ещё больше расширили яму, а на люк повесили замок, чтобы не влезали чужие.
— Брать там нечего, печку приварили намертво, — заметила Валя.
— Дров туда надо. Можно спать на них, а можно топить — будут сухие! — сказала Ира.
Вернувшись, Чурка проверила работу Даши, заставила её снова вымыться и приготовить ужин. Даша готовила, мыла посуду, а вечером пошла с Чуркой, с Ирой и с Яной к реке. «Охотники» переночевали в цистерне, и сочли затею неплохой. Не возвращаясь в «общину», они продолжили охоту.
Анет съездила к Торгашу и к Лавочнику, продала изделия, купила радиодетали и блоки, взяла неисправные радиоприборы, вернулась и приступила к их ремонту вместе с учениками.
Начался снос бесхозных домов, в которых были прописаны решившие остаться гости и Настя с Марьяшей. Ученики на бульдозерах и на экскаваторе легко сносили эти дома и сдвигали обломки в одну кучу. На расчищенной площадке началось строительство домов; строили рабочие Вали и желающие из числа гостей, для которых это было платным уроком, как и снос домов.
Ната и Шпилька купили для своего автосервиса дополнительное оборудование и инструменты. Пока Бука и Бяка ремонтировали две машины, Ната, Шпилька, Марьяша и рабочий монтировали это оборудование; к обеду работа была выполнена. Сделав это дело, хозяйки, Марьяша и рабочий поехали на грузовике «аварийке» с поднимающейся на крыше платформой, применяемой для ремонта электролиний или для установки знаков, развешивать рекламные указатели к автосервису на оговоренных с властями местах, что стало возможным после легализации их деятельности.
Охотники весь день жрали лягушек и червей, вечером решили снова ночевать в цистерне, а утром продолжили охоту. Чурке нравился такой образ жизни, и она считала, что это полезно для Даши, а Ира экономила на питании.
Ната с утра тренировалась, а после десяти часов связалась с руководством предприятия, связалась с Бякой, отправила Марьяшу на завод за готовыми корпусами для раций и для других изделий, и продолжила тренировки. Валя сама объехала объекты строительства, вернулась к полудню и тоже тренировалась. «Розовые» разъехались по предприятиям Раки, и только Киса осталась в «розовом доме».
Дома решивших здесь остаться и прописавшихся «переселенцев» находились в одной заброшенной деревушке, и соседствовали между собой. Началось строительство реальных домов по месту прописки этих людей. Переселенцы имели проблему в том, что газовой и водопроводной труб поблизости не было, и тянуть их в эту деревушку было очень дорого. В деревушке имелся старый тухлый колодец; они решили потратиться на рытьё нового, купили кольца у Вали, а рыть взялись Люда, Диана и Жанна. Люда была уже опытной, а Жанна и Диана были новичками. Жанна и Диана не только экономили, но и кое-что зарабатывали за счёт собранных со всех поселенцев денег.
— Будешь печку класть — мы тоже поучимся! — сказала Жанна.
— Вот и хорошо! Буду с вами печки всем здесь класть, а то Найда меня от этого совсем оттеснила, и работает всегда одна.
— Надеюсь, зимовать будем в «общине», — сказала Диана.
— Не гонят, но деньги уж больно круто дерут. Хоть летом здесь жить будем, — сказала Жанна.
— Уж лучше здесь, чем в «дурдоме» с моими родственниками. Я думаю, зимой кто-нибудь захочет в таких условиях жить. Пусть Валя рекламу даст, а мы дом на зиму мазохистам сдадим.
— Чурке предложи — вот где для Даши суровые условия будут, — засмеялась Жанна. — А если Чурка захочет здесь жить, я и Леру сюда поселю — пусть тоже привыкает! А может, и я зимовать здесь буду.
Девушки пока не знали, что Валя на свои деньги строит там же три «резервных» дома, которые намеревается использовать для этих целей, и — для следующих переселенцев.
В «общине» был газ и водопровод, но не было «ничейной» земли, а отдавать свою территорию никто не хотел. Был только один вариант — если Золушка построит новый дом, а старый пожелает продать, как это сделала Рака. На счастье переселенцев, остались столбы с обесточенными проводами; хотя заплатить за подключение им придётся, но не так много, как было бы, если бы понадобилось ставить столбы; среди этих людей богатеев не было.
В этот день в «общину» приехала старая знакомая Анжела на «Мерседесе» с подругой Эльвирой. Ната тренировалась до обеда, а после обеда Марьяша повезла на большом автобусе желающих, включая Анжелу и Эльвиру, на каменоломню. Ната ехала на своём универсальном бульдозере, Валя ехала туда на самосвале с тачками в кузове и с прицепленным компрессором, к которому прилагались отбойные молотки, а Рака ехала с ней, чтобы быть консультантом. Работая босиком, любители дробили большие камни, насыпали в тачки, и везли их наверх, где сваливали в кучу, а Рака подавала им пример, делая то же, но намного быстрее, как раньше, когда она здесь работала. К ужину навалили горку, и стали перекладывать камни из неё бульдозером в самосвал, пока не сравняли. Ната показала «мастер-класс», подобрав совком оставшиеся камни, вплоть до последнего, который она подняла и перекинула в самосвал отдельно, почти не повредив дёрн, на которой он лежал. Такие трюки с бульдозером делали некоторые ученики поле хорошей подготовки, но Валя не верила, что кто-нибудь из обычных работяг сумел бы показать этот трюк. Для этого трюка вместо камня часто клали теннисный шарик или спичечный коробок, но это было не так важно.
К вечеру Жанна, Диана и Люда выполнили треть работы, что было неплохо.
В «общину» приезжали новые гости, а другие уезжали — далеко не все гости представляют интерес для этого описания. Здесь хочется описать постоянных обитателей «общины», или тех, кто остаётся здесь длительное время, или тех, кто интересен по другим причинам; не все постоянные обитатели интересны для описания.
Приехав, Анжела узнала новости «общины», и сама познакомила Эльвиру с «общиной» и с нравами её обитателей. Анжела и Эльвира рассчитывали, что проведут здесь много времени — не менее года. Анжела и «подруги» предлагали Эльвире постричься в «босячки» и объясняли, что это значит.
— Что — обувь совсем не одевать?
— Нет, можно, но — при необходимости, — сказала Анжела.
— Например, в автомастерской или в цеху, где стружка, — поясняла Валя, — или в холода.
— А в свинарнике — нельзя! — заметила Анжела.
— Точно! — усмехнулась Валя. — Но это же — игра! Надоест — откажись! Хотя, есть варианты, как, например, сделали в первый раз Жилка и Дуся — отдали мне всё, включая деньги, и все заработки отдавали, а ели то, чем я их кормила. У них много денег накопилось, а вернуть деньги я по договору не могу, зато, они приехали, и могут жить на те деньги. Деньги в долларах хранятся, поэтому инфляция, дефолт и все реформы их меньше задели.
— Валька, а нам машины ремонтировали — нельзя, чтобы это было на те деньги?
— Нельзя, — засмеялась Валя. — А вы живите, пока не кончатся! А то и пополнить можете, если захотите.
— Согласна остричься, но деньги не отдам! — улыбнулась Эльвира.
— А я опять «под Зинку», — сказала Анжела.
— Я — тоже, — сказала Эльвира.
Вечером девушек остригли, как они хотели.
Утром Анжела попросила у Наты «универсальный» бульдозер, чтобы потренироваться, вспомнить навыки и поучить Эльвиру:
— Начнёшь с этого бульдозера — обычный бульдозер и трактор пустяком покажется.
Диана и Жанна продолжили рыть колодец; Люда давала им инструкции и помогала. Строительство домов для переселенцев продолжалось.
После обеда Ната, Виола и Настя занимались гимнастикой и акробатикой, посматривая на то, как их ученики выполняют инструкции. Любители снова поехали на каменоломню. Стоит отметить, что погруженную в грузовик щебёнку Валя привезла в «общину» и намеревалась как-то использовать.
После ужина состоялось катание «байкеров», состав которых мало менялся; в этот раз к ним добавилась Анжела и Эльвира. Покупая мотоциклеты, гости редко увозили их с собой, а у Анжелы с первого её приезда сохранился собственный мотоцикл. К вечеру колодец был вырыт. Строительство домов велось одновременно — по бригаде на дом, но не так аккуратно и ударно, как это делали «подруги», хотя Лида, Валя и руководители давали рабочим нагоняи. Закончив день, «охотники» снова спали в цистерне, а утром вскипятили воду, выпили, и продолжили охоту. Думая о тренировках, Чурка и в лесу растягивала Дашу, заставляла принимать разные позы, но для более эффективной тренировки намеревалась вернуться к обеду. Пока Даша терпела всё.
Анжела и Эльвира продолжили уроки на карьере. Поговорив с руководством предприятия, Ната удовлетворилась, и до обеда занималась акробатикой. К обеду вернулась Чурка и Даша; Ира и Яна остались в лесу. Чурка и Даша были сыты, поэтому Чурка повела девочку в спортзал, где отдала продолжившим тренировку Нате, Виоле и Циркачке. Размяв Дашу, «тренеры» скрутили её в сложную позу, в которой девочку растягивали верёвки с гирями. Ната, Настя и Виола продолжили тренировку, а учениками, среди которых была Лера, занималась Циркачка. Закончив занятия акробатикой в пять вечера, Ната до ужина занималась бодибилдингом. Чурка отвязала Дашу перед ужином, размяла её, и погнала готовить еду. После ужина «байкеры» до ночи гоняли на мотоциклетах, заночевали недалеко от Твери, и к завтраку вернулись в «общину».
Бяка, Бука, Ната с Марьяшей, Анжела, Эльвира, Дуся, Жилка и ещё трое учениц поехали на базу, где был сложный случай; Ната давала урок ученикам, в том числе — Марьяше, которая на удивление неплохо осваивала автомеханику, в отличие от Насти, которая приносила больше пользы, давая уроки танцев или гимнастики. Это была очередная старая машина, владелец которой хотел сохранить её внешность. Сама Ната подумывала о прикольной старой «Волге», которую она однажды переделала по заказу клиента. Ещё не был «доведён до кондиции» её «Член» — когда-то она просто отремонтировала его и поставила слабый мотор на место отсутствующего — кем-то украденного; многие оригинальные детали «Член» уже потерял. Если бы учеников было больше хотя бы на три, Ната взялась бы за переделку «Члена», о чём она и сказала ученикам, желая, чтобы они сагитировали других. Ната намеревалась хорошо вести урок, и выполнить заказ к полудню следующего дня.
Для Даши день начался с тренировок; её заставляли делать самые разные упражнения, а мать больно подхлёстывала хлыстом, чтобы Даша старалась. Спустя три часа её снова растягивали верёвками с гирями.
— Через год такой тренировки она будет как Виола или как Ната, — сказала Циркачка.
— Не представляю её в таком образе, — усмехнулась Чурка.
— Ната за год, при мне, сделала то, что я так и не смогла сделать, когда выступала с акробатикой, а что она делает сейчас, а тем более — что делает Виола — это высший класс! Не вижу, чтобы Виола была хуже Хоркиной.
— Я бы лучше Дашу в бокс отдала, — усмехнулась Чурка.
Перед обедом Дашу развязали, размяли, и отправили на кухню, а после обеда вернули в спортзал.
Жанна, Диана и Люда сделали ворот, крышу и крышку для колодца из того, что не пригодилось для строительства домов — отпиленные строителями концы брёвен и досок. Стоит отметить. что все дома переселенцев и «резервные» дома были одинаковыми, и строились из бруса, с отведённым и подготовленным для печки местом.
В бригадах строителей печников не было, но среди «подруг» такие были; «технари» даже обещали сделать чертёж экономной печи, из которой дым обратно не пойдёт. Так, Валя соорудила отличные кузнечные печи, основываясь только на теории.
Ната с учениками и с Марьяшей вернулась на автобусе «ПАЗ» в девять вечера. Поужинав, Ната доделала комплекты с кодирующими «жучками» для Чинуши и для себя, а утром с учениками на том же автобусе с Марьяшей за рулём поехала на базу. Как Ната и рассчитывала, к полудню заказ был выполнен. Вернувшись с учениками, Ната связалась с Чинушей, надела платье, «обулась» в браслеты, взяла «жучки», и на «Линкольне» с Марьяшей поехала в администрацию, где продала изделия Чинуше.
— Хорошо ты завод разогнала! — сказал Чинуша. — Жаль — нечего тебе больше отдать! Ты бы ещё пять заводов потянула, а то и десять. Да и «подруги» — молодцы. Но, может. ты и сама скоро завод расширишь, или даже построишь новый.
— Работать некому, нормальных рабочих нет. Где, например, радиомонтажники?!
— В пизде ещё сидят, наверное, — засмеялся Чинуша. — Но ты-то научила многих!
— Всё это — гости! Местные — Жаба, Шпилька и Вика.
— Вы и сами — местные, только прописки не хватает.
— Думаю, надо здесь прописаться, для удобства. Там всё равно половина квартиры есть. Может, завтра и поеду.
— Ну и правильно! Скажу Рабиновичу, чтобы школьников подгонял.
— А им платить нечем! Если только как-то заставить их отрабатывать. Например, пусть в долг берут, а когда поработают на нас года два, тогда и долг спишется.
— Хорошая идея! Жаль, что я так делать не могу.
Вернувшись и пообедав, Ната тренировалась, отдав этот день танцам, а время после ужина — бодибилдингу. Ира и Яна оставались в лесу, и возвращаться не собирались. Ружьё Ире так и не понадобилось, и она стала думать о его продаже.
В этот день Анжела учила Эльвиру на экскаваторе до темноты. После того, как Ната покинула «танцовщиц», танцы продолжались — «танцовщицы» опять решили устроить состязание. Анжела и Эльвира жалели, что не присоединилась к ним, но все решили, что они могут присоединиться на следующий день, и для них засекут отдельное время. В отличие от Наты, Анжела в прошедшие годы не упражнялась в танцах; она была простой содержанкой, а теперь ей снова надоела эта роль, как и бросившей сожителя двадцатичетырёхлетней Эльвире.
Вечером Ната выехала на лимузине с Марьяшей в Москву.
Нату встретил сонный Папик; немного поговорив, он лёг спать. Марьяша спала в прихожей, на полу, а Ната спала в своей кровати. Утром Ната обстоятельно поговорила с Папиком, рассказала о своих заводах, получила обещание льготной или бесплатной рекламы будущей продукции. Марьяша приготовила всем завтрак, обед и ужин; вымыла посуду, вымыла пол в ванной, в коридоре, в туалете и на кухне, вытерла везде пыль, пропылесосила ковры.
Наблюдая отношения Наты и Игоря, Марьяша вспоминала своего папашу-зверюгу; Игорь снова удивлялся тому, что Марьяша — не идиотка, какой он её когда-то видел. С прошлого приезда Наты кадры съёмок в студии и кадры с кассеты показывались много раз, а некоторые вошли в заставку одной из передач ТВХ; все гонорары были перечислены на банковский счёт Наты. У изготовителей рекламы было желание сделать ещё несколько рекламных клипов с Натой, но интервью пока не планировалось. Смеясь, Ната рассказала о том, как она выиграла в споре технику.
— Так вот это надо бы снять и показать! Это же очень эффектно!
— Ладно, может, там сниму. Видел же последние кадры — у Раки отличная видеокамера, и снимать она умеет не хуже ваших операторов.
— Сними, Наташенька, а мы обязательно покажем!
Папик посоветовал Нате хорошую модель видеокамеры — лучше и современнее, чем у Раки, а имеющуюся у Вали видеокамеру считал любительской игрушкой. Выходной день прошёл в разговорах с Папиком и в ласках. Ната приглашала Папика в гости, обещала «особую» комнату с удобной кроватью, а Папик приглашал её на новую дачу в Одинцово.
Вечер Ната и Папик провели в хорошем ресторане, куда Марьяша возила их на лимузине, в компании знакомых Папика, которые восхищались Натой.
Утром Ната пошла в паспортный стол, подмазала паспортистов, и получила выписку. Поездив по специализированным магазинам, нашла и купила профессиональную немаленькую и дорогую видеокамеру, которую советовал Папик, штатив и качественные видеокассеты для камеры. Марьяша вела машину более уверенно и внимательно; Ната подстраховывала и смотрела на дорогу. Поездив по городу, постояв в пробках, купив нужные вещи, заправив бензобак, Ната и Марьяша поехали в посёлок, приехали к четырём часам вечера, заехали в контору, где находилась вся сельская администрация, включая паспортный стол, и прописалась в своём доме без всякого «подмазывания»; там же получила благословение от Главы на съёмку трюков с платформами и с «КАМАЗами» на площадке перед конторой. Связавшись с предприятием, удовлетворилась, распаковала видеокамеру, разобралась с ней, проверила её. Рассказала о поездке и о Папике вернувшейся Вале. Поужинав, занялась бодибилдингом.
У «танцовщиц» продолжались состязания; кое-кто из неназванных в тексте гостей уже выбыл, но у Анжелы и у Эльвиры было «своё» время, и они могли ещё стать проигравшими. После первого такого состязания «марафон» не проводился, и пока Ната была чемпионкой. Музыка, как и тогда, была «восточной»; за прошедшее время накопилось большое количество компакт-дисков, видео- и аудиокассет с такой музыкой, поскольку именно такие танцы здесь разучивали с Настей. В этом состязании Анет не участвовала, но не исключала, что позже попробует побить рекорд победителя; о том же думали и Ната, и Рака. Изготовив с учениками и продав изделия, Анет отдала Нате её «львиную» долю — 80% плюс стоимость деталей. Долю Наты от уроков танцев и от гимнастики должны были отдать Виола и Настя, но они сейчас состязались. Участницы собрали «призовой фонд» в десять тысяч долларов; поскольку у Насти наличных денег не было, деньги за неё внесла Валя, которая и получила бы в случае выигрыша Насти призовые деньги. Те, кто не участвовал в этом состязании, предполагали, что победит Виола или Настя, поскольку они были самыми тренированными. Стоит напомнить, что Нате, Насте, Жилке, Дусе и Вике было теперь по двадцать лет; Раке и Свете — по двадцать семь; Марьяше, Диане и Виоле — девятнадцать; Анжеле — двадцать пять.
К утру из «танцовщиц» выбыло ещё две девушки, включая Эльвиру; остались Настя, Виола, Анжела и две неупомянутые в тексте девушки. Начавшая позже, Эльвира выиграла у проигравшей одиннадцать минут, иначе подверглась бы порке.
Ната, Валя, Света, Вика и Рака готовились к съёмкам: на площади перед конторой Ната, Вика, Малявка, Света и Валя состязались в волочении разных тяжестей; Рака брала камеру и штатив Наты, и была оператором. Ната хотела просто заснять для Папика это волочение, но Глава сообщил в местное телевидение, и съёмки назначили на полдень. Нате было трудно тягаться с этими «подругами», что её расстроило. Вика, Малявка и Валя в случае победы обещали отметить роль Наты в их достижении, а Ната решила показать фигуру и пояснить, что она занимается бодибилдингом и акробатикой, а не только наращивает силу. На площади расставили грейдер, «КАМАЗ» пустой и гружёный тонной грунта, «КРАЗ» с гружёным прицепом и платформу с огромным бульдозером, которым недавно ломали дома. «Силачки» сами показали, что и где ставить. Приехала местная пресса; «силачки» и репортёры приготовились, и состязания начались. Ната захотела выступать последней; конкурентки согласились, поскольку Ната всё это как бы организовала, а начала Света. Состязание порадовало всех, поскольку всем удалось волочить представленные здесь тяжести, и кто то больше проволочил одну тяжесть, кто-то — другую, и победителя так и не выявили. Телевизионщики представили это как «показательные выступления»; Рака снимала вместе с ними. Связавшись с Папиком, Ната отправила Марьяшу на «девятке» с кассетой в Москву, где её в указанном месте у въезда в город встретят представители ТВХ. Папик надеялся, что запись пройдёт во время шестичасовых новостей в рубрике «спорт», или в «соседней» программе «Деревня», выходящей на час раньше.
После обеда Валя слушала мобильники, а Ната — переговоры по рации сотрудников местного телевиденья. Около четырёх часов вечера позвонил Папик и сообщил, что кассета получена, и запись монтируется для «Деревни» и для «ТВХ»; здесь её можно будет увидеть только на «ТВХ» в шестичасовых новостях, поскольку «Деревня» транслируется только на Москву. Ната порадовала Папика, сообщив, что здесь, скорее всего, репортаж выйдет в десять вечера или вообще в другой день. В двадцать минут шестого Игорь сообщил, что запись идёт в «Деревне», а через час пойдёт на ТВХ; спустя час Ната увидела небольшой сюжет, где она тащила платформу с бульдозером, гружёный «КАМАЗ», грейдер и «КРАЗ» с прицепом; остальных участниц показали мельком, а она была как бы победительницей. В это время вернулась Марьяша.
— Отдала, — сообщила Марьяша.
— Мы уже видели, — усмехнулась Ната. — Доехала без штрафов?
— Здесь Жаба просто так тормознула. Но не штрафовала — узнала.
— Жаба все «девятки» тормозит и штрафует, — засмеялась Ната.
На местном телевидении репортаж прошёл ближе к половине одиннадцатого ночи, и он был значительно короче — показали, как Ната волокла «КРАЗ» с прицепом. Ната помылась, надела пижаму и легла спать в «особой» комнате.
Из числа «танцовщиц» к утру выбыла ещё одна девушка; состязались Анжела, Виола, Настя и ещё одна необозначенная девушка.
Проснувшись, Ната сняла пижаму, положила её на постель, вышла и заперла комнату. Стоит отметить, что за время учёбы Наты в Москве, Валя никому не давала эту комнату, и сама в ней не спала, а лишь проветривала и делала уборку руками Насти или других прислужниц, которым запрещалось даже садиться на постель. До завтрака Ната занималась силовыми упражнениями, а после завтрака — акробатикой, цилиндрами и канатом. Около полудня Ната надела чёрные шорты, белый топик и чёрные ботинки; на лимузине с Марьяной поехала на заводы, где пробыла до семи вечера, водя Марьяшу с собой. На обоих заводах «работа кипела»; впервые за несколько лет предприятие было загружено работой, за которую получило частичную предоплату; на заводы удалось вернуть почти всех рабочих.
— Будем рекламу давать, и новые заказы искать, а если нагрузка будет слишком большой, будем расширяться, но пока надо поработать ударно, по-стахановски! — сказала Ната. — Средства для расширения надо сперва заработать! И с дисциплиной — построже!
К полудню выбыла Виола; как и другие выбывшие «танцовщицы», она уснула в комнате «клуба», где продолжалось состязание, около восьми часов вечера вырубилась Настя. Чтобы победить Настю, Анжеле предстояло танцевать чуть меньше двух суток, и она могла ещё многим проиграть.
Строительство домов заканчивалось; оставалась кладка печей, заделка щелей, отделка изнутри, покраска. Строительный мусор был собран вместе с тем, что осталось от старых домов; всё это было оставлено в качестве дров.
В четверг в шесть утра выбыла Анжела; таким образом, победительницей стала Настя, и Валя получила призовой фонд; только Валя знала, каким чаем она поила Настю — она подложила в чай Насте сиднокарб, когда заметила, что Настя слишком устала; когда-то Валя сама его принимала, как и Игорь, но с тех пор его стало непросто купить. Можно было что-то подложить Анжеле, но Анжела могла догадаться. Осталось неизвестным, победила бы Настя без допинга, или нет.
Утро было холодным и дождливым; такой погоды не было с тех пор, как приехала Даша, но Чурке хотелось, чтобы было ещё холоднее. Она заставила Дашу чистить свинарник; девочка мёрзла, но вида не подавала. Чурка решила держать Дашу на улице весь день, и ради этого отказаться от тренировки в спортзале.
Такой погоде «отморозки» были рады; Валя, Ната, Марьяша, Настя, Чурка, Даша, Вика и Рака голяком пошли гулять и охотиться в лес, откуда не вылезали Ира и Яна.
Люда тоже была бы рада, но она клала для Жанны печь, а Жанна, Виола и Диана помогали и учились; они же намеревались класть печь Диане. Печь в другом доме клала Анет с Анжелой и с Эльвирой. В третьем доме печь клала Найда с Галей, с Мушкой и с Дыркой. В четвёртом доме печь клала Юшка с Цыпой и с Эльзой. В пятом доме печь клала Зойка с Ритой и с Козявкой.
«Охотники» вернулись к обеду; в лесу остались Ира с Яной и Чурка с Дашей. Съев немало лягушек, Ната, Настя, Марьяша и Валя пообедали жареной крольчатиной, после чего Валя и Ната пошли в «качалку», и занимались там полтора часа. Ната перешла в спортзал, где до ужина занималась с Настей акробатикой. Марьяше дали задачи по математике и по физике для шестого класса. Ира, Яна, Чурка и Даша остались ночевать в цистерне, на дровах. Утро было ещё холоднее; продолжался мелкий дождь; охотники искупались и пошли в лес.
Ната и Анет с Марьяшей на «ЗИМе», Бяка, Бука и Шпилька приехали утром на базу — имелось два «сложных» ремонта и два «обычных». В предыдущий день заказов было много; Бяка и Бука не справились вдвоём и эти машины остались здесь. Ната взяла «сложный» заказ и учила на нём Марьяшу; Бяка и Бука взяли другой сложный заказ; Шпильке и Анет досталось по «обычному», но вскоре подъехал ещё один клиент. Оставив Буку работать в одиночку, клиентом занялась Бяка. Когда Шпилька выполнила работу с первой машиной, подъехал ещё один клиент, которым она занялась. Освободившаяся вскоре Анет начала помогать Буке, но приехал ещё один клиент, и она занялась его машиной. Так они и работали до десяти вечера; разобравшись с «простыми» заказами, Шпилька и Анет уехали, а Бяка с Букой и Ната с Марьяшей закончили работу со «сложными» заказами к часу ночи.
Настя, Виола и Циркачка остались учить гостей танцам и гимнастике; ученики Анет работали самостоятельно, но могли рассчитывать на помощь Вали тогда, когда она свободна. Осмотрев объекты и заехав в своё управление, к часу дня Валя вернулась в «общину». В некоторых домах переселенцев продолжалась кладка печей, в других она была завершена. Люда с учениками клала печь для Дианы.
На работу в автосервис выехали Ната с Марьяша, Бяка, Бука и тридцатилетняя ученица Люся, окончившая технический институт и имевшая дело на прежней работе с механизмами. Каких-либо трудностей с обучением автомеханике не ожидалось. Проблема, от которой сбежала Люся, была подобна проблеме Дианы: родители, брат с женой и с ребёнком, собственный четырёхлетний ребёнок и маленькая квартира.
Пока территории не были заняты, Валя предложила Люсе и Эльвире построить дома рядом с домами других «переселенце»; «резервные» дома Валя пока не хотела трогать, но если надо, то продала бы их несколько дороже. Люся пока не собиралась выписываться из квартиры, но дом иметь хотела, даже без газа и водопровода, и заказала построить рядом с переселенцами такой же дом. Люся не была «отморозком» и не искала трудностей, но надеялась научиться и работать. Заработки Бяки и Буки, несмотря на то, что основную их часть забирали Ната и Шпилька, казались Люсе очень большими. Нате и Шпильке требовались такие работники, ведь Бяка и Бука в любой момент могли уехать. Переселенцы надеялись, что когда их станет больше, они смогут оплатить подводку газа и водопровода. Валя не исключала, что кто-нибудь ещё из гостей решит стать переселенцем. В доме Наты дело дошло до заселения двух комнат второго этажа, а Ната и Валя продолжали отправлять рекламу в Интернет. Эльвира ушла от сожителя, а дом её родителей был не лучше этих строящихся домов, и тоже — без газа. Родители Анжелы жили в Москве, и она всегда могла вернуться в их квартиру, где была прописана. Жилка и Дуся тоже захотели построить один дом на двоих.
В этот день клиенты подъезжали к базе так же активно, как и в предыдущие дни; Ната, Бяка, Бука и ученики справлялись с потоком без привлечения Шпильки.
Пообедав готовой покупной едой, «ремонтники» справились с работой и вернулись к ужину. К этому времени вернулась Чурка и Даша, выдержавшая испытание холодным дождём. После того, как Даша поужинала и вымыла посуду, Чурка отправилась с ней в спортзал, и растягивала её вместе с Виолой и с Циркачкой, а Ната давала советы. Марьяша получила задачи по математике и по физике; старалась их решать. Продвигалась Марьяша быстро — намного быстрее, чем предусмотрено школьной программой, но ведь и занималась она только математикой и физикой. Ната намеревалась добиться, чтобы Марьяша освоила институтский курс по этим предметам, но не менялась в поведении.
В воскресенье Ната набрала нужное ей количество учеников, в число которых входили Марьяша, Люся, Диана, Дуся, Жилка, Эльвира, Жанна, Цыпа, Малявка, Эльза, Анжела, Застя и три неупомянутые ученики. Семнадцатилетняя Застя упоминается, поскольку она является местной жительницей, желающей работать в этом автосервисе. Ната взялась за основательный ремонт с переделкой «Члена». Бука, Бяка и Шпилька занимались работой с машинами клиентов. Ната начала ремонт, сопровождая его очень подробными пояснениями. Ната рассчитывала закончить урок к обеду следующего дня или даже позже. В этот день она прервала занятие в десять часов вечера.
Чурка весь день, с перерывами на приём пищи и на туалет, муштровала Дашу в спортзале, в чём ей помогали Виола и Циркачка, не отрывавшиеся надолго от других учениц. Настя учила желающих танцам на стёклах и «восточным» танцам, что было одной и той же группой. Свободная в этот день Рака использовала его для тренировок.
В понедельник Ната с учениками с утра приехали на базу, где продолжили работу с «Членом», и закончили её к семи часам вечера. В этот день началось строительство домов для Люси и для Эльвиры; Эльвира приняла участие в строительстве. Дома других переселенцев подвергались внутренней отделке.
Во вторник, связавшись с предприятием, Ната решила, что ехать туда не обязательно. Взяв Марьяшу, Застю и Люсю, решила отремонтировать ради урока купленную вместе с автобазой старую технику — грузовики и трактора. Бяка и Бука занимались прибывающими машинами клиентов, а Ната устроила как бы экзамен, опрашивая учениц о поломках старой техники, о требуемых для ремонта деталях, раздала по одной единице техники, предложила составить список запчастей, дала Марьяше деньги на их приобретение, и предложила самим отремонтировать эти машины, а в случае неясности, просить подсказку. Оставив учениц, Ната поехала в ГИБДД и переписала новые данные «Члена» с мотором на 500 л.с., доведённом до 650; вернулась и занялась прибывающими машинами клиентов вместе с Букой и с Бякой, а вскоре, взяв рабочего, отправилась на эвакуаторе за разбитой в аварии «Ауди», не подлежащей восстановлению, чтобы взять детали — корпус был искорежен, а мотор и многое другое сохранилось; вернувшись и разгрузившись, продолжила ремонт машин клиентов.
Ученики копались в старых машинах, заменяли испорченные и сильно изношенные детали, заводили машины, проверяли их на ходу, искали другие неисправности. Освободившись от работы, Ната посмотрела на то, что у них получилось, и предложила устроить капитальный ремонт, который они все уже видели на примере «Члена» и машин клиентов; дала Марьяше дополнительные деньги на детали. К вечеру все ученики справились с заданием; осталась ещё кое-какая старая техника, которую им предстояло отремонтировать в следующий день.
Переселенцы осваивали новые дома, заказали Раке мебель, привозили на грузовиках сразу для всех газовые плиты и баллоны с газом, топоры, пилы и разный садовый инвентарь. В среду Бяка, Бука, Ната, Марьяша, Застя, Люся и ученики, желающие научиться работе на станках, поехали на базу. Поручив рабочему учить «станочниц», Ната дала «ремонтным» ученицам ещё по одной единице техники, дала Марьяше деньги на запчасти, поскольку Марьяша денег не имела, и велела сделать полный ремонт, включая ликвидацию повреждений корпусов, а сама связалась с руководством своего предприятия, сделала кое-какие распоряжения и занялась ремонтом машин клиентов вместе с Бякой и с Букой. Как было в последние дни, клиентов было много.
Анет получила корпуса для изделий, и вместе с учениками устанавливала готовые изделия в эти корпуса, а, выполнив это, повезла указанные Натой изделия Торгашу и Лавочнику, где продала их по указанной Натой цене. Часть изделий предназначалась для «подруг», для их предприятий и для клиентов автосервиса. У торговцев и в указанном месте Анет взяла неисправную технику для ремонта. Вернувшись, продолжила работу с учениками.
Анжела съездила в аптеку, купила множество упаковок стерильных игл, и, вернувшись, предложила втыкать эти иглы так, чтобы они прокалывали собранную в складку кожу насквозь; заинтересовавшись, гости и «подруги» приготовили видеокамеры и начали снимать процесс. Анжела сама указывала, где брать кожу в складку и на сколько далеко от границы складки прокалывать. Иглами прокалывалась кожа по всему телу, на котором к концу процедуры не осталось ни одного свободного участка больше спичечного коробка; исключением были кисти рук, колени, ступни, локти, голова и шея. В довершении, соски и клитор были проколоты «крестиком».
— Ой, бля, больно, и кайф такой, — стонала Анжела.
— А я кайфовала, когда меня за сиськи подвешивали, — сказала Рака.
Анжела побыла некоторое время с иглами, потом она сама и «подруги» вытащили их, а Раку подвесили за сиськи.
— Плёточкой меня! — пропищала Рака, — плёточкой, раз двадцать!
Взяв хлыст, Чурка нанесла двадцать ударов по спине, по животу, по ляжкам и по сиськам Раки; Рака испытала оргазм.
— И Дашу мы сейчас выпорем! — сказала Чурка. — Даша, это — не наказание, а тренировка, и ты должна терпеть, с улыбкой! На этот раз ты получишь тридцать хлыстов. Иначе придётся в тебя иголки втыкать! Понятно?!
— Да, мама, я буду терпеть, — ответила Даша.
— Посмотрим!
Чурка взяла хлыст, и отсчитала Даше тридцать сильных ударов; Даша вытерпела без звука.
— Молодец, Дашка! — радовалась Чурка. — Всегда терпи, и не хнычь!
— Не буду больше хныкать, никогда! — твёрдо, но как-то обречённо, сказала Даша.
— Правильно! Видела, как Анжела терпит?! А как Рака терпит?! Так и ты терпи! Пошли, кролика пожарим.
Киса опустилась перед Ракой на колени, целовала ей груди, самозабвенно лизала ей ноги, а потом — письку, а Рака обняла голову Кисы руками, и ласково прижимала к себе.
Пообедав, Рака надела крошечный купальник, села в «Мерседес» и поехала на свои предприятия.
«Ремонтники» и «станочницы» вернулись к девяти вечера; Люсе, Засте и Марьяше удалось справиться с ремонтом, который был ими проведён основательно и без подсказок. Поужинав и покачав мышцы, Ната легла спать.
© Елена Белова
Продолжение: рабыни
О Даше: см. более жёсткий вариант — «Пися»
Главная: рассказы