28 мая 2000 года Ната приехала в «общину» в 10 часов утра. Выйдя из машины, Ната обнялась с матерью и со старыми подругами, которых давно не видела. Кроме домовладельцев, из старых знакомых в «общине» жили: Анет, Маруся, Берта, Циркачка, Цыпа, Эльза, Галя, Мушка, Дырка, Рита, Козявка и Люда. Найда, Рыбка, Гулька, Шпилька, Малявка и Цапля жили в своих домах. Света и Рака жили, как семья. Все, кто остался в гостях с 1996 года, не имели другого жилья, или имели причины не возвращаться в него. В доме Наты жило много гостей, в числе которых была Дуля — проводящая здесь отпуск чиновница областной налоговой инспекции, её семнадцатилетняя дочь Аля, Жанна и её десятилетняя дочь Лера, и двадцатисемилетняя Мyка. Мука, Жанна и Лера были из числа тех, кто решил, что здесь для них — самое место; они пребывали в «общине» больше двух лет, за неимением других вариантов они прописались в заброшенном доме, и являлись постоянными обитателями «общины». Муку и Жанну научили водить машины, работать на тракторах и на другой технике. Во время строительства они подзаработали, а теперь работали на ферме водителями. Лера училась в местной школе. Жаба работала в ГИБДД. Чурка, Тишка, Юля и некоторые другие гости приезжали в «общину» по 1999 год и проводили здесь некоторое время; все они имели долю в ферме и в связанных с ней предприятиях. Жилка и Дуся уехали в мае на поезде; на них были только «мешковинки». Жилка, Дуся, Анжела, Тишка и Чурка освоили всю имевшуюся технику.
Хитростью Вали, Настя не прописалась в обещанном доме, а прописалась на месте развалин, и жила у Вали в качестве прислуги или рабыни. Такой обман даже порадовал её злобную мать. Таня по-прежнему не общалась с «подругами», и приезжала в «общину» только один раз, чтобы выполнить последние родительские функции и навсегда распрощаться с Настей. После того, как Ната уехала, Настя продолжала тренироваться с Циркачкой по методикам Наты; она работала на стройках, и из заработанных ею денег Валя небольшую часть давала Циркачке в оплату за эти занятия.
Марьяша была стрижена «под Зинку»; была острижена та половина головы, на которой ухо было отрезано. Люда заработала много денег, но по-прежнему жила в бытовке и оставалась голой. Найда родила в 1997 году мальчика и купила квартиру в том же посёлке, в «городской» части. В 1998 году Света родила девочку. Валя выкупила старый дом Чувака у Раки, и отремонтировала его; в доме жили Маруся и Берта.
«Подруги» лучше других занимались строительной деятельностью, и по настойчивому предложению Чинуши, Валя согласилась создать строительное предприятие, в которое влились остатки строительного и дорожно-строительного предприятий, которые представляли из себя подобие бригады Зойки, продолжившей существование после ликвидации предприятия, но в отличие от бригады Зойки, другие бригады были безответственны и имели много нареканий. Стоит заметить, что наиболее выгодные заказы «подруги-строители» выполняли по-прежнему «от своего имени», а не от имени предприятия. В таких работах принимали участие ученики, которые сами платили за обучение, а так же рабочие предприятия, но только в качестве подсобных рабочих. Вале принадлежало 70% предприятия, 20% принадлежало Нате и ещё 10% — Лиде, которая возглавляла предприятие. Валя собрала почти всех бывших руководителей этих предприятий, так же, как Золушка собрала специалистов бывшего колхоза.
Ферма сильно разрослась. На долях с «подругами», Золушка создала перерабатывающие предприятия — корм для скота и для людей. По распоряжению Наты, Валя вложила туда немного её денег. Возле фермы имелся барак для батраков, которых стало много — не меньше, чем было работников в колхозе в его лучшие времена.
База осталась муниципальной, а пользовались ей Шпилька, Анет, Вика, а иногда — Валя; Шпилька работала там почти каждый день. Чиновники намеревались приватизировать этот объект, передав его «подругам». Несколько других обанкротившихся предприятий находились в состоянии ликвидации, и тоже должны были быть проданы, как обычно, за символическую плату.
* * *
Раздевшись догола, Ната вошла в дом матери. Карцер сохранился, и в нём по-прежнему находился гравий. Кровать Вали так и оставалась без матраса, а спальная комнатка Наты оставалась по-прежнему пустой.
— Опять здесь будешь спать? — спросила Валя.
— Вау, здорово! Конечно, здесь! Хорошо, что ты всё так и оставила, и карцер сохранила!
— Конечно, а зачем менять?! Юла спала в твоей комнате, и карцером мы часто пользуемся, и Зинкиной конурой. Мало, что изменилось; побогаче мы стали, а развлечения прежние. Пойдём, посмотришь, что у меня есть, — пригласила Валя.
Мать показала Нате свою старую и новую технику. Вся техника находилась в отличном состоянии; кое-что, отремонтировав, Валя выгодно продала. Ната осмотрела свой «ЗИМ», «Чайку», «членовозку» «ЗИЛ» и другие машины.
— Вся твоя техника — в отличном состоянии, — сказала Валя, — лимузины мы не трогали, а трактора и прочее разбирали и чистили, в учебных целях. Кстати, тебе за них арендная плата большая причитается — мы много пользовались ими, и они многократно окупились.
— Надо регистрировать, — заметила Ната. — Поедешь на меня всё переписывать!
— Свистун теперь — начальник, он сразу всё перепишет. Чинуша теперь районом командует. У района теперь деньги есть, мы их заказы выполняем, а они платят. А вся твоя техника работает; рациями пользуемся, новых понаделали. И старая техника, которую на боны покупали — вся работает; недавно мы её для профилактики и обучения всю перебрали, прочистили. Девочки учатся за плату, и за неудобства платят, а потом ещё другие постояльцы приедут.
До вечера Ната знакомилась с «общиной», с её новостями, с новыми «подругами»; Настя, как прежде, готовила еду, красиво подавала, красиво выносила, мыла посуду и делала уборку. Валя показала новый прикол — мышатник. Это сооружение напоминало крольчатник, сделанный из металлических уголков и стальной сетки с множеством невысоких полок внутри; в нём было огромное количество мышей.
— Единственная общая вещь в «общине», — пояснила Валя. — Каждый может бесплатно взять и сожрать мышь. Кое-кто уже так делал!
— Клёво! — усмехнулась Ната. — А баня свободна?
— Свободна! Все в твоём доме живут.
— Отправь-ка меня в баню!
— Иди в баню! — смеясь, приказала Валя.
— Не забудь только дверь в баню закрыть, а мне — предбанник только оставь.
Ната легла в предбаннике, вспоминала прошлое, фантазировала, и сладко уснула. Утром её не будили, и она проспала до одиннадцати утра.
— Ой, я так сладко спала там! — радовалась Ната.
— Может, и пол мыть будет сладко?
— Сиськами мой! — засмеялась Ната. — Поедем машины оформлять.
— А мы Свистуна сюда позовём — пусть полюбуется на тебя твой друг!
Взяв рацию, Валя вызвала Свистуна, сообщила о Нате и о необходимости переписать машины. Спустя полчаса приехал Свистун с подручным.
— Ой, какая красавица! — радовался Свистун. — А теперь-то удержишь на «мостике».
— Лезь, миленький! — сказала Ната.
Встав Нате на «мостик», Свистун мигом возбудился, и соскочил.
— Не могу больше! Вот, когда Малявка меня держит, то я просто радуюсь, а когда ты —сил нет терпеть!
Ната сделала ему минет, сглотнула, и Свистун успокоился.
Тем временем подручный переписывал данные машин, подлежащих перерегистрации; у многих машин вообще не было номеров.
Ната предупредила, что в «Чайку» и в «членовозку» она, скорее всего, поставит другой мотор. Ната хотела зарегистрировать и свой старый мотоцикл с мотором в 350 см3.
— Быстро сделаем, и номера крутые дадим, — сказал Свистун. — А ты пока на базу съезди — там Шпилька моя!
— «ЗИМ» уже записали?
— Да, вписали. Езжай, порадуй!
— Ма, бля! Аккумулятор есть?
— Я ручку крутану, — сказал Свистун.
Заведя мотор, Ната поехала на базу, поприветствовав, обнялась с Шпилькой.
— До сих пор тебя клиенты спрашивают!
— Всё — приехала, насовсем; так и говори!
— Здорово! Я табличку повешу!
База почти не изменилась; ничего в ней не прибавилось. Ната поставила на «ЗИМ» новый заряженный аккумулятор, и поехала к Чике. Приехав, обняла Чику, взяла её на руки.
— Натка, ты так обняла, я аж прибалдела! — сказал Чика, целуя грудь Наты.
— А техника-то у тебя теперь — отличная, — заметила Ната, ставя Чику на ноги.
— Единственное такое хозяйство на весь район! Да и район теперь деньги заимел, и ферма наша даёт кое-что, и ваша автобаза, ваша-наша бригада, «община», в общем.
— Есть у меня задумка, чтобы техника меньше топлива жрала, и выхлоп был бы лучше; пока только парочка таких устройств.
— Давай нам, мы опробуем, — согласилась Чика.
Ната заехала на ферму, поприветствовала Найду, Люду и Вику. Коровники и свинарники были заполнены скотиной; за скотиной ухаживали батраки. Ферма разрослась и стала больше существовавшего прежде колхоза; она имела свой автопарк; автопарком фермы управляла Вика. По-прежнему, основными хозяевами фермы были Золушка, Чинка и Валя. Золушке принадлежала треть фермы, Вале и Чинке — по четверти; другие подруги имели меньшие доли. Золушка управляла фермой, Валя и Чинка в дела фермы почти не вмешивались, и поэтому она именуется «фермой Золушки».
Ната заехала на рынок, зашла в магазин Торгаша.
— Наточка, давно тебя не видел! Какая ты красивая стала!
— Стараюсь! — сказала Ната, поигрывая рельефной мускулатурой. — А твой магазин тоже выглядит хорошо.
Как и прежде, Ната взяла у Торгаша неисправную технику, купила кое-какие радиодетали. Вернувшись, Ната зашла в свою мастерскую, посмотрела на старую аппаратуру; спустившись, позвала Валю, и вместе с ней принесла две коробки радиотехники — деталей, блоков и готовых приборов.
— Рацию новую сделаем — в двадцать раз чувствительнее, меньше, и с более широким диапазоном, сканирующую, на импортных микросхемах!
— Есть ученики, — заметила Валя, — и я посмотрю.
— Но это — очень дорогой урок — не то, что раньше! Надо было кучу вещей вывезти, а у меня — маленькая «Ауди»! Поеду снова — на автобусе.
— Купишь «батон», — усмехнулась Валя.
— Куплю, и переделаю.
Ната пошла в спортзал, и до обеда время упражнялась с цилиндрами и с канатом. Обедала Ната вместе с матерью; готовили, подавали и убирали Настя и Марьяша. Пообедав, Ната пошла в спортзал, и до ужина занималась акробатикой с Циркачкой и с Настей; упражнялись, стараясь повторить все прошлые композиции. Поужинав, Ната занималась танцами вместе с Настей под «восточную» музыку — таких записей теперь и у Наты было много, и Ната танцевала уже лучше Насти.
Ната спала в своей «обычной» комнате. Проснувшись в десять утра, позавтракала, и поехала на базу, где работала Шпилька. Здесь же Ната досконально осмотрела машину, заменила две усохшие прокладки, кое-что смазала, почистила, и не нашла других неисправностей. Шпилька работала, а следующего «простого» клиента Ната взяла себе, предложила ещё раз заехать, поскольку остались дефекты. Клиент попросил их сразу все устранить, и Ната начала основательный ремонт, в ходе которого, разобрав мотор и показав потёртости, убедила его заменить, и посоветовала поставить мотор помощнее, форсировать его, и тормоза дисковые поставить. Для примера показала свой «ЗИМ». Так Ната возобновила работу на базе. Вызвав учениц, Ната возилась с машиной до полуночи. Пока она возилась, Свистун привёз готовые документы и номера для машин; для «Члена» — «666».
— Будет хороший урок с членовозкой, — сказала Ната ученикам. — А в Москве стоит старый Линкольн — там тоже кое-что менять надо. Как пригоню, так ещё один урок будет.
Ната, Шпилька и ученицы ночевали на базе.
Утром клиент получил машину, проверил, заплатил, и поехал в ГИБДД, а Ната поехала домой. После обеда Ната и Валя выехали на «ГАЗ 66» в Москву за техникой и за другими вещами Наты. Довольная Валя понимала, что Ната намерена остаться в «общине». В этот день Валя пообщалась с Игорем, а Ната собрала кучу вещей для отправки в «общину».
— Опять надолго уезжаешь? — расстроено спросил Игорь.
— Буду приезжать, — обещала Ната, — и тебя, Папик, ласкать!
Переночевав, Ната и Валя съездили в автосалон, купили пять мощных моторов, «примочки» и запчасти. Валя сразу поехала в «общину», а Ната заехала за институтскими подругами Бякой и Букой, и с ними поехала в «общину» позже.
Бяка ехала на «Вольво», Бука — на «Опеле Вектра», а Ната вела старый «Линкольн», по образу которого, видимо, была создана «членовозка». Резкие углы «Линкольна» и «ЗИЛа» нравились Наташе, в отличие от округлых машин, смахивающих на мыльницы, или — новых лимузинов, чей перед смахивает на мерзкую морду белухи. Девушки отогнали «Линкольн» на базу, а, приехав к ужину в «общину», разгрузили вещи — вся одежда, компьютер с периферией, радиоаппаратура, измерительные приборы и т.п. Ната познакомила мать и «подруг» с Букой и с Бякой. Поужинав, Ната тренировалась, позавтракала и позвала учениц.
Ученицами были Бяка, Бука, Аля и ещё пять девушек. Заменять пришлось не всё — машина была сделана надёжно, и, несмотря на возраст, имела небольшой пробег. Мотор был хорошим, мощным, но не таким, какие ставятся на современные машины такого класса; Ната ставила мотор на 500, дисковые тормоза и прочие «примочки», заменяла вызывающие сомнение детали и т.п. Шпилька отвезла отцу документы, он переписал данные об этой машине и вернул Нате. Работа была выполнена к девяти часам вечера. Бяка и Бука имели хорошую теоретическую подготовку, но прежде такими вещами не занимались. Ната обкатала «Линкольн», и доставила его к дому. Бяка и Бука поселились в комнате дома Наты, а Ната пошла к Вале.
— «Член» и «Чайку» я пока отложу, а завтра отдыхать буду.
— Кстати, секрет замочка не хочешь узнать? Пора бы уже снять!
— Нет! Я дам только родному отцу, или — никому! Так клёво замочек иметь! — улыбнулась Ната. — Может, научить Настю машину водить — будет моим личным шофёром на лимузинах!
— Попробуй. Мне она прислуживает — и нормально. А ты-то всему научить можешь!
— Может, Марьяшу научить, — засмеялась Ната.
— Хуй тебя знает, а я — нет! Может, ты и её научишь.
— Кстати, надо со всех плату собрать: за дом, за машины, и с Ирки — за станки.
— Хуй чего с неё возьмёшь! — засмеялась Валя. — Оля приехала с ребёнком, и прикинулась, что надолго, а сама ребёнка Ирке оставила, и смылась! А когда Ленка приехала, ещё когда дом строила, она у Ирки всю столярную работу отняла — у Ленки всё лучше получалось, и Ирка ни с чем осталась! Тренируются теперь мало; больше — у Циркачки. Ирка у Золушки подрабатывала — продукцию возила, а Золушка ей гроши платила, как и батракам. А потом — ещё хлестче! Ирка поехала с мясом в Москву, и какую-то машину крутую долбанула! Всё, что у неё было накоплено, отдала, и в долги влезла! — злорадно сказала Валя. — И Золушка тоже теперь ей машины свои не даёт, и Чика в водители не берёт, так что она совсем безработная!
— Пусть мебель делает, и расплачивается ею.
— Стричься будешь?
— Начисто! Но от хорошей одежды и от деликатесов я не откажусь. На базе обуваться придётся, а так — обойдусь, как раньше, только, снова привыкать придётся — отвыкла!
Валя остригла Нату ножницами, и обрила машинкой и бритвой. Бука и Бяка решили, что, приехав надолго, могут здесь поэкспериментировать, и остриглись «под Зинку», хотя и не в «босячки». Затем Ната вешала на машины выданные номера, проверяла и приводила в порядок свою старую технику, прочистила и заправила мотоцикл; заодно показывала эту технику институтским подругам, которые пока больше обсуждали свои стрижки.
Позавтракав стряпнёй Насти и Марьяши, Ната надела купальник, села на «Линкольн» и поехала на рынок, где купила кое-что из радиотехники. Вернувшись, Ната пошла в мастерскую, и на основе готовых блоков быстро собрала усилитель, приделала микрофон; используя предназначенные для коммуникаций щели в здании, провела провод на крышу, и там же установила мегафон. Упаковав усилитель в корпус от магнитолы, придала ему приемлемый вид; проверила. Пока ученики почти ничего не знали, им требовалось простое занятие.
Покричав в мегафон, Ната созвала учеников, и занялась тем, с чего обычно начинали занятия — ремонт магнитол и приёмников, настройка их на ментов. Отпустив обычных учеников, Ната показала урок институтским подругам и Вале — сборка сканирующего приёмника-рации с широким диапазоном — шире, чем у «главной» рации, и с исключительно высокой чувствительностью. К одиннадцати часам ночи урок был завершён. Приёмник получался компактным, но требовался усилитель; Ната сделала три антенных выхода, подключила к имеющемуся усилителю и антеннам, не задевая существующей рации, и сравнила оба варианта.
— Отлично! — признала Бяка.
— Карманную рацию из Твери слышать будет, — сказал Ната, — и всё прочее.
— Кажется, такие штуки запрещены, — заметила Бука.
— Пять лет работает — и ничего! Жена Чинуши врубилась на частоту радиостанции, и прокомментировала местные новости! — засмеялась Ната.
— А мы тоже так делали, когда станция работу заканчивала, — сообщила Валя.
В воскресенье Ира, Валя, Ната и гости голяком лазали весь день по лесу; маршрут, как обычно, выбирала Ира, и, как обычно, он был очень трудным. Жаба легко убивала лягушек, метая в них нож или дротик, и лучше всех стреляла из пневматического пистолета.
В понедельник Ната, Бяка и Бука в купальниках поехали в магазин за «местной» одеждой, а Раке заказали «мешковинки» и «крестьянки» — шитьём и работой по дереву руководила она с подругой Инной — дочкой Торгаша.
— Надо бы технику для урок покруче выбрать, — сказала Ната, — поищем?
— Всё равно, куда ехать, — сказала Бяка.
Девушки заезжали в места, где продавалась строительная техника; Нате приглянулся огромный тягач с таким же огромным выдвижным автокраном.
— Подходящий монстр! — заметила Ната.
Девушки с хозяином начали осматривать «монстра».
— На металлолом, — сказала Ната.
— Там детали вынуть можно, — сказал хозяин.
— Детали там ржавые, и всё ценное уже выдрано, — сказал Ната.
— Весь проржавел, — сказала Ната, — на переплавку.
— Да, и в приборной панели всё выдрано, — сказала Бука.
— Даже фару не взять — украдено! — добавила Ната.
— Да ещё — вывозить его! — сказала Бяка. — Вот — проблема!
— Ну, за десять, — предложил хозяин, чувствуя сам, что много запросил.
— Ничего себе?! Это что — новенькая «ДЭУ»?! — возмутилась Ната.
— Не хотите — продавайте вечно.
— Ну, за пять!
— Пять?! «ДЭУ» подержанную купит можно! Мы можем, конечно, за три купить. Но тогда придётся здесь резать на куски, и вывозить. Недели четыре! А чтобы целиком вывезти — полторы, — сказала Ната.
— И будете благодарны, что от такого хлама вас избавили, а то заставят вас самих вывозить! — сказала Бяка.
— Ну да — тягач мощный нанимать надо, и приёмщикам платить! Им-то хочется разве такую громаду резать — недели три понадобится!
— Три, и целой бригаде! Представьте зарплату бригады резчиков за месяц!
— Ну, полторы! — сдался хозяин, уже год пытавшийся продать этого монстра.
— Ладно, — согласилась Ната, — только документы оформить надо, как на технику, а то мы повезём, а скажут, что угнали.
Хозяин и Ната пошли оформлять документы.
— Вот лох! — лыбилась Бяка.
— А куда он денется?! — усмехалась Бука, — Кто же у него купит?! Он здесь, видно, давно уже торчит. Да и, наверняка, самому достался задаром.
Поскольку всё происходило в том же районе, документы оформляли «свои», и оформили быстро.
— Девки, я за тягачом еду, — сказала Ната, — со мной поедите, или поищите что?
— Поищем! — сказала Бука. — Тут ещё лом есть.
Пока Ната ездила за тягачом, девки сторговались купить огромный экскаватор с ковшом за тысячу баксов. На тягаче выволокли автокран, а на тягаче с платформой — экскаватор. За экскаватор Бяка взяла с Наты 20% комиссионных, а отчисления государству платил хозяин. Вся техника была доставлена на базу к вечеру, а утром начались уроки по её ремонту.
Ученики были теми же, плюс — Вика, Чика, Жаба и Анет. Ремонтировать такую технику этим «подругам» не приходилось. Плата за уроки «с верхом» окупила затраты, в том числе — на запчасти. Уроки и ремонт продлились до середины пятницы; техника была приведена в отличное состояние и зарегистрирована на Нату.
В тот же понедельник в «общину» приехали Чурка и её двенадцатилетняя дочь Даша. Чурка надеялась, что здесь она сможет исправить характер плаксивой дочери, и сделать из неё спартанку, как это сделала Валя. По мнению Чурки, день был тёплым, и она раздела Дашу догола. Даше это не понравилось, и она начала реветь и кричать. {Вариант: «Пися»}
— Вот так! Не знаю. Что с ней делать! Чуть что — не по ней, так — крики и слёзы!
— Если хочешь совет — отведи её в баню, — предложила Валя, — пусть там и орёт, а одежду не давай — уступать такому крику — только поощрять!
— Верно, — поддержала Ира, — пусть знает, что слезами ничего добиться нельзя.
— Вот — правильно! — согласилась Чурка, и, не дав одежды, отвела Дашу в баню. — Пусть теперь кричит, и знает, что её никто не слышит! Ты, Валя, молодец — все твои воспитанницы с золотыми медалями школу кончили, а дочка — уже кандидат наук!
— Они там технику хорошую купили за гроши, а теперь чинят, и других учат. У нас скоро стройка будет, и нам техника такая нужна, — сказала Валя.
«Ремонтники» ночевали на базе, и Чурка ещё не видела Нату.
— Лера — тоже хорошая, — сказала Ира, — жрать захотела — свиным кормом наелась!
— Не кормом даже, а пищевыми отходами, — уточнила Жанна, — правда, она их сварила.
— Дашке и это придётся потерпеть — пусть привыкает! Думала дать ей «мешковинку», но ничего не дам — пусть хоть усрётся оравши! Я её буду в местную школу переводить.
— Правильно! — поддержала Ира. — Рабинович — подлец, но зимой здесь жить полезно.
— Ирка, а Ната про долг напоминает за станки, и просит хотя бы мебель сделать на эту сумму. Она сама скажет — какую.
— Денег у меня нет, а мебель я сделаю, — согласилась Ира. — Стерва моя нагадила как! Вроде так её воспитывала, заботилась…. Опозорила перед всеми, перед учениками! Хоть бы она от СПИДа сдохла!
— А я тоже хочу эту га-а-дость сварить и сожрать! — сказала Стёжка.
— Даром дам, только жри! — сказала Золушка.
— Пошли — нальёшь кастрюльку! — Стёжка пошла к Золушке за помоями.
— Дам девке сухари и ведро с водой, и пойду с вами гулять и охотиться, — сказала Чурка.
— Пойдём! Поохотимся, полазаем, заночуем — погода подходящая, — сказала Ира.
После того, как Стёжка взяла у Золушки, сварила и съела пищевые отходы, а Чурка оставила Даше сухари и воду, Ира, Валя, Марьяша, Чурка, Стёжка, Лена, Берта, Жанна и Лера пошли голяком на охоту с ночёвками в лес, предполагая провести там три дня или больше.
Стоит отметить, что после неприятности с Таней «подруги» не спешили принимать в свои ряды новых членов, и «постриг в босячки» стал самостоятельным ритуалом. «Старшими подругами» считались: Валя, Ира, Ната, Лена и Юля. Иногда к «старшим» причисляли Золушку, но только из-за того, что она командовала фермой, где у «старших подруг» были доли. В дела «подруг» Золушка почти не вмешивалась. Другие, кто начинал — Зина и Оля. Оля была исключена, как и Таня, а Зина просто давно не контактировала с «подругами». Света не захотела стать «подругой».
«Охотники» вернулись в четверг вечером; Чурка выпустила Дашу, налила ей прокипячённых пищевых отходов.
— Жри, или воду не дам! — сказала Чурка.
Даша снова разревелась, а Чурка заперла её, лишив воды и оставив похлёбку.
— Пить захочет — сожрёт! — жестоко сказала Чурка.
— Правильно, — одобрила Валя, — так и надо приучать.
В пятницу утром Чурка проверила похлёбку.
— Кажется, не тронула. Ничего, до вечера жажда одолеет, и она сожрёт!
— А куда же она денется, — усмехнулась Маруся.
— Пойду-ка и я к Золушке — возьму бурду, и накормлю Марьяшу. А кипятить не буду — интересно: продрищутся, или нет! — улыбнулась Валя.
Взяв у Золушки миску пищевых отходов, Валя заставила Марьяшу их жрать. Отходы были тухлыми, даже пенились, но приученная к покорности девушка их съели.
— Будем ждать! — потирая руки и улыбаясь, сказала Валя.
— Если не будет дристать — так и корми, — засмеялась Жанна.
— Острижём ей в «босячки», «под Зинку», — сказала Чурка. — А я наголо постригусь.
«Подруги» принесли ножницы и машинку, остригли Чурку, а затем выбрили электробритвой. Дашу остригли «под Зинку», заплели косичку.
Настя и Марьяша начали готовить обед; к обеду вернулись «ремонтники». Ради урока, они перебрали каждую детальку экскаватора и автокрана, заменили изношенные детали и привели технику в наилучшее состояние. Ната, Бяка и Бука хотели поездить и посмотреть технику, которую дёшево можно было бы купить.
Чурка поприветствовала Нату, познакомилась с Букой и с Бякой; девушки рассказали, как надули лохов.
— Такая техника нам требуется, — сказала Валя.
Чурка рассказала Нате о своей проблеме.
— Конечно, сожрёт — не будет же она умирать от жажды! Надо ставить в условия необходимости, — так всего можно добиться, — рассудила Ната.
Вскоре Марьяшу начало мутить, а потом у неё начались рвота и понос; «подруги» потешались и снимали на видео. Проверив, Чурка увидела, что похлёбку Даша съела.
— Ещё ей налью, — сказала Чурка, — прокипячу, конечно.
В субботу после завтрака и тренировок Ната, Бяка и Бука снова поехали искать технику, и к пяти часам вечера нашли неплохой, но ужасный на вид, колёсный грейдер, цену которого снова сильно сбили. Хотя девушки могли быстро придать ему ход, они потащили его тягачом «на утиль». Притащив грейдер на базу, там его оставили до утра, а в течение воскресения полностью отремонтировали с учениками и к полуночи привели в гараж. Когда Ната работала на базах за «натуру», ей приходилось в одиночку ремонтировать такой же грейдер, который она выбрала в качестве оплаты, и оставила затем себе.
В субботу и в воскресенье Марьяшу продолжало поносить и рвать; чтобы она не загадила всё, её отвели в свинарник и там привязали. Даша съела прокипячённую похлёбку; было очень противно, но отравления не возникло.
В воскресенье днём приехали две девушки из Твери, которые были уже здесь: девятнадцатилетняя Лапа и шестнадцатилетняя Шайба; выбрав место в доме Наты, они поехали на базу, где заканчивался ремонт грейдера.
В прошлом году Лапа купила здесь аварийный микроавтобус «Газель», отремонтировала его, а потом получила «права»; ремонтом интересовалась и Шайба. Кроме ремонта, Шайба, как Дуля и Кики, любила подчинение.
Пока «ремонтники» занимались грейдером, Дуля лично проверяла документы предприятия фермы, чтобы её же ведомство к ним не придралось, а Кики с «блином» на шее чистила свинарники, выгребая навоз руками. Валя, Лида, Люда, Найда, Чурка, Ира, Зойка, Вика, Берта, Малявка, Мушка, Рита, Цыпа, Эльза, Галя, Рита, Гулька, Рыбка, Лена, Света, Юшка, Думка и Жанна готовились к начинающемуся в понедельник строительству коттеджей, за которым последует строительство на ферме и рытьё колодцев.
Прекратившая блевать Настя и Марьяша тоже участвовали в строительстве. Стоит заметить, что Малявка продолжала силовые упражнения с одиннадцати лет до сих пор, и это сказалось на её внешности и на огромной физической силе. Малявка намеревалась снова заниматься по инструкциям Наты. Сама Ната имела небольшие, но рельефные мышц, и значительную, но меньшую силу, чем у «амбалих», в число которых входили: Валя, Света, Вика и Малявка. Ната не стала так накачиваться ради акробатики.
Поскольку строительство велось в другом посёлке, Люда, Марьяша и Настя надели купальники. Стоит отметить, что Марьяша не была настоящей прирождённой дурой, и сейчас не сильно отставала от Насти. Найда и Лена намеревались подключиться на стадии отделки; у них пока были свои заказы.
Маруся оставалась с детьми; Чурка оставила Дашу без одежды, и Даша уже терпела это. В понедельник после завтрака «строители» выехали на стройплощадки, в этот же день началось строительство. Зойка привела пятерых подручных рабочих. Валя, как обычно, разделила строителей на пять бригад, четыре из которых занимались строительством четырёх объектов, а пятая обслуживала их. Из «ремонтников» в строительстве участвовали только Вика и Анет.
После того, как «строители» уехали, Ната давала уроки автомеханики новым ученикам, и выбрала сложный заказ, после чего усложнила его, уговорив клиента провести «основательный ремонт»; другими клиентами занималась Шпилька. Теперь было больше импортных машин и новых «Газелей».
Рака нашла двух хороших специалистов, которые больше работали с её заказами, но занимались и отделкой машин; такие же художественные таланты имела Инна. Был такой случай: администрация за боны продала Вале «РАФ»; Валя его отремонтировала, а Инна отделала, и эта отделка так понравилась чиновникам, что они отдали Вале две единицы другой техники, которую прежде не хотели отдавать, а Инее начислили боны, чтобы получить этот «РАФ» обратно. Инна имела три магазина, в которых работали наёмные продавцы, а её отец имел только один магазин, в котором торговал сам вместе с одним наёмником. Изделия «художников» и «столяров» Раки, в число которых входила Инна, чаще продавались через магазины Инны.
В этот день приехали четыре девушки в возрасте от двадцати до тридцати лет; батраки отослали их к Золушке, которая повела их осматривать ферму.
«Строители» и «ремонтники» обедали и ужинали на рабочих местах, и в «общину» вернулись после десяти часов вечера. Новые гости осмотрели дом Наты и выбрали себе место; три девушки желали поработать на ферме, а одна решила присоединиться к «ремонтникам». Стоит отметить, что второй этаж дома ещё ни разу не был использован — пока хватало комнат на первом этаже, но Ната и Валя решили приложить усилия, чтобы гостей было больше; живя в Москве, Ната давала информацию в Интернет.
Утром «строители» уехали на стройку, Шпилька с ученицами — на базу, а Ната с институтскими подругами поехала искать технику для уроков, которая впоследствии могла бы быть использована. Ната выбрала кукурузоуборочный комбайн, и, связавшись с Золушкой, договорилась о его продаже; Золушка попросила купить ещё один комбайн, который там был. Ната, Бяка и Бука торговались, придирались к недостаткам, сравнивали один из комбайнов с металлоломом, и значительно сбили цену; пока Ната и хозяин оформляли сделку, Бука и Бяка подремонтировали комбайны, чтобы они доехали до базы.
При автобазе имелся небольшой цех с несколькими станками; две отсутствующие в продаже специфические детали пришлось изготовить, что навело Нату на мысль устроить в «общине» подобную мастерскую для учебных и практических целей. Поломки были простыми, механизм был ученикам понятен, Бяка и Бука скучали. Можно было отремонтировать один комбайн, а второй оставить ученикам, но Нате было жалко терять плату за урок, и она намеревалась растянуть ремонт комбайнов до ужина. Бяке и Буке хотелось чего-нибудь посложнее. У Вали, у Наты и на ферме техники было много; оставалось спросить Золушку — может, ей что-нибудь ещё нужно. Золушка сообщила, что купила бы два силосных комбайна; Бяка и Бука согласились только ради заработка — интереса не было. Они поехали туда, где видели эти комбайны, когда искали технику, поторговавшись, купили, привезли на базу, и, взяв по одному комбайну, быстро отремонтировали, а Ната всё ещё возилась, грузя учеников объяснениями. Отремонтировав два комбайна, Бяка и Бука доставили их на ферму и продали Золушке; пока Золушке ничего не требовалось, но вскоре мог понадобиться ещё один рефрижератор.
В кормоперерабатывающих и мясоперерабатывающих цехах имелось много разного оборудования, но, благодаря Вале, Анет и Вике, не приходилось вызывать специалистов «со стороны». Продав технику, Бяка и Бука съездили в магазин, поели, вернулись на базу, где Ната завершала ремонт второго комбайна. Вечером отремонтированные комбайны были доставлены на ферму и проданы Золушке.
— Купили бы себе долбанные ПАЗы, сунули бы туда мотор на пятьсот лошадей, форсировали бы его, подвески бы поменяли, раму укрепили, сделали бы гидроусиление, — предлагала Ната, — и в городе бы они пригодились. Я со своим автобусом так и сделала, а мать так ГАЗ переделала. А то — электронные навороты ещё поставьте. В них кучу вещей можно запихнуть, как в грузовик.
— Деньги мы сегодня заработали, — сказала Бяка, — теперь можем их потратить.
— Можно, конечно, — согласилась Бука.
— Учеников можете взять, за двадцать процентов. А я хочу станки старые купить, и мастерскую сделать для учеников. Там завод прогорел, должны бы продавать. А то придётся новые покупать.
20% от стоимости урока с таким количеством учеников — немалые деньги.
Утром Бяка и Бука поехали за автобусами, а Ната — в администрацию, где её долго ждали. Чинуша предложил ей и Шпильке купить помещение автобазы и всё имеющееся там оборудование за символическую плату, поскольку сохранять прежнее положение становилось всё труднее, и, в любом случае, эта база должна быть приватизирована. Связавшись со Шпилькой, Ната согласилась. Имеющуюся на базе технику тоже можно купить, за исключением нескольких автомобилей, которые уже «заняты». Из администрации Ната поехала на завод, где купила не бывшие в употреблении, но полежавшие на складе, станки — три «универсальных» комплекта, а всего — пятнадцать станков. С завода Ната поехала на базу, где Бяка и Бука возились с автобусами и вели урок.
Ната и Шпилька решили вложиться в базу по 50%, и договорились, что каждая из них по-прежнему будет иметь свой заработок, а с заработка остальных «ремонтников» будут удержания за использование их собственности, размер которых будет установлен по договорённости. То же будет относиться к имеющемуся здесь оборудованию, за исключением тех станков, которые купила Ната. Ната предложила Шпильке оплатить 50% стоимости купленных и оставленных пока на заводском складе станков, чтобы и они стали общей собственностью, но у Шпильки не было в них заинтересованности. Поскольку «строители» не возвращались обедать, и Настя с Марьяшей были с ними, Ната, как и другие «ремонтники» обедала готовой магазинной едой. Пока Шпилька ремонтировала машину клиента, а Бяка и Бука — свои автобусы, Ната просто шаталась по базе, осматривала её и планировала, ожидая окончания работы «подруг».
«Ремонтники» закончили работу к ужину; «строители» задерживались. Ужин для присутствующих приготовила Гадина. Поужинав, Ната пошла в «качалку». К десяти вечера вернулись «строители»; для них ужин готовили Марьяша и Настя.
До завтрака Ната выполняла силовые упражнения, а после завтрака занималась акробатикой. Шпилька, Бяка, Бука и ученицы поехали на базу; «строители» уехали на стройку. Документы на автобазу уже готовились; начался вывоз техники.
Почти все, кто не был занят на стройке или на автобазе, были заняты на ферме. В «общине» остались Ната, Маруся, Даша, Козявка, Лера и маленькие дети — Яна, дочь Светы и сын Найды. Маруся не получала никаких инструкций от Чурки, и ничего не предпринимала в отношении Даши, чему Даша могла только радоваться — Чурка намеревалась заняться ей, когда закончится стройка. Даша сидела в комнате на первом этаже и смотрела телевизор, а Лера бегала по зданию.
Ната сама пожарила себе мясо на обед, поела, вернулась в спортзал, и упражнялась до десяти вечера с канатом, с цилиндрами и с той же акробатикой. Первыми вернулись Бука и Бяка — работа с автобусами была завершена, затем приехала Шпилька, а к десяти часам приехали «строители».
Строительство коттеджей подходило к концу, а впереди было строительство коровника, колодцы, ремонт дороги. Вале и некоторым «подругам-строителям» уже надоело так вкалывать.
— Работы у нас — до хуя! Мы, конечно, справимся, если будем каждый день с утра до ночи строить, и больше ничего не делать. Завтра пригоню строителей — пусть они работают, а кто желает — может присоединиться, — сказала Валя.
Раке навязывали пять небольших фабрик, в которые Чинка вкладывалась на 20%: ткацкая, швейная, трикотажная, обувная и мебельная. Почти на всю продукцию Раке обещали заказы. Цены и уговоры были такими, что можно было говорить не о продаже предприятий, а о «партийном» назначении владельцами, как и в случае с Валей.
К полудню следующего дня к «подругам-строителям» присоединились пятьдесят рабочих. Оставив командовать Лиду и взяв тридцать рабочих, Валя временно обеспечила рабочих своей техникой и техникой Наты, и заняла строительством коровника. Рака и Чинка в этот день осматривали фабрики, а Ната принимала базу, из которой вывозили «чужую» технику.
Бука и Бяка поехали на автобусах в Москву, чтобы зарегистрировать их по месту своей регистрации, хотя Свистун мог всё уладить здесь.
Рака знакомилась со швейной фабрикой, смотрела ассортимент и плевалась, ругая модельеров фабрики. На складах фабрики находилась нереализованная продукция в большом количестве, которую, по мнению Раки, следовало немного изменить, и она неплохо бы продавалась — так можно было спасти эти изделия. Оказалось, что модельеры фабрики до сих пор использовали образцы, оставшиеся со времён плановой экономики, и ничего сами не придумывали, чем и пытались теперь оправдаться. У Раки был вкус и была масса задумок; прежде она не раз ругала производителей одежды и фантазировала, какую бы одежду шила она, а теперь она получила такую возможность. Рака решила, что если она будет заниматься только моделями, дела всех фабрик значительно улучшатся. Чиновники обещали выгнать с местных вещевых рынков продавцов, торгующих китайской одеждой, а нелегалов, подпольно производящих такую одежду, вынудить работать на фабрику.
Ната и Шпилька взяли жестянщика и красильщика в одном лице; услугами этого рабочего они часто пользовались, а остальные рабочие переводились в другое место. Пока Шпилька ремонтировала машину, Ната с учениками мастерила сигнализацию из стандартного оборудования с датчиками движения, связанного со стандартным реле передатчика, трёх «жучков» и трёх «тревожных» приёмников с блоками питания от сети, которые должны находиться у неё, у Шпильки и где-то в «общине». Приёмники принимали две частоты — от «тревожного» передатчика и от «жучков», и имели переключатель, чтобы, получив сигнал тревоги, можно было послушать, что происходит в помещениях. Приёмники должны были быть включёнными, и в режиме сигнализации не должны были издавать звук, кроме случая тревоги, а в случае тревоги должны были только воспроизводить специфический звук, генерируемый в «тревожном» передатчике — иначе любая помеха на этой частоте вызвала бы сигнал тревоги. К шести часам вечера система была готова, установлена и проверена. Вернувшись в «общину», Ната установила «тревожные» приёмники на первом этаже своего дома и в доме матери, а Шпилька — в своей комнате.
В субботу утром Шпилька поехала на базу, и когда она вошла на территорию, все три приёмника завопили. Валя с учениками ремонтировала технику строительных предприятий. Рака с вызванными на работу «штатными» модельерами разрабатывала новые модели одежды. Ната занималась акробатикой, а для начала поднялась по лестнице на руках. Чурка, наконец, занялась Дашей. До завтрака Чурка вывела девочку во двор и облила холодной водой; Даша заревела.
— Замолкни, а то опять оболью! — сказала Чурка. — И буду поливать, пока не замолчишь!
— Сука ты! — закричала Даша.
— Ах, ты, дрянь! — закричала Чурка, и влепила дочери пощёчину; Даша снова заревела. — Вытри сопли, и замолчи, а то опять оболью! Успокоилась? Теперь бери лопату и чисть свинарник! Не пойдёшь — выпорю!
— Сапоги дай!
— Обойдёшься! Живо — в свинарник! Не выйдешь из него, пока не вычистишь, а если сбежишь, я тебя поймаю, и пристегну цепью!
— Противная ты, противней этого дерьма!
— Будешь так говорить — оставлю спать в дерьме! А будешь реветь — морду дерьмом намажу, и умыться не дам! Я уйду, но буду посматривать за тобой!
Сказав это, Чурка позвала Иру, поднялась с ней в спортзал, и начала тренироваться с ней в самбо, изредка поглядывая на Дашу, работавшую в свинарнике.
— Молодец, Чурка! — заметила Ира. — Правильно с ней начала!
— Так и продолжу! Отучу её хныкать, и приучу к терпению! Когда я с неё одежду сняла, она ревела, а теперь уже привыкла! Ната, я права?
— Да, и меня мать так приучала. Только, когда она мне дала одежду, я одеваться не захотела, и обувь предложила отобрать на всё лето, и в рваньё захотела одеться — прикольно так было!
— Да, она придумала обходиться без обуви и в рванье ходить, — подтвердила Ира.
— У матери тоже было желание так со мной поступить, но я опередила, — засмеялась Ната.
— И ко мне на растяжки захотела ходить, — заметила Ира, — и терпела, как никто!
— Вот и Дашку растягивать будешь — я заплачу! А будет реветь — заставлю что-нибудь похуже терпеть.
— Как Зинку пороли, — засмеялась Ната, — если вытерпит десять или пятнадцать ударов и не пискнет — порка прекращается, а нет — все назначенные удары получит. И Регину так пороли, когда она в танцах проиграла. Она вытерпела, и порку прекратили.
— Вот это — метод! — отметила Чурка.
Ната впервые рассказала правдиво о том, как она прикалывалась, когда мать её послала зимой в нижнем белье и босиком в магазин за водкой, и как она смеялась, делая вид, что плачет.
— Даша не стала бы смеяться, — хмуро заметила Чурка, — и в магазине бы на меня сразу показала бы. Кстати, её тоже отец набаловал! Он — такой же слюнтяй, как и она.
Чурка побеждала и Нату, и Иру — в Москве она не вылезала из клуба по дзюдо. Оставив Иру и Чурку, Ната продолжила занятие акробатикой, делала связки из разных сложных элементов, более простые композиции делала на «бревне», но для исполнения на «бревне» они были очень сложными. Настя значительно продвинулась за эти годы. Ната и Настя повторили старые композиции, и теперь старались их усложнить. Эти занятия продолжались до обеда; пообедав, Ната час упражнялась с «железом», продала инструкции Малявке и другим желающим, потом час танцевала с Настей, и до ужина занималась на канате и на цилиндрах.
К обеду Даша вычистила свинарник; сначала она вычистила плохо, но Чурка заставила доделать работу, а потом разрешила вымыться и пообедать. После обеда Чурка повела Дашу на охоту; с ними шли Яна и Ира, которая на этот раз выбирала «маршрут для слабаков», но Даша всё равно скулила, в отличие от Яны.
Ира и Чурка насильно кормили Дашу живыми лягушками.
— Будешь их регулярно жрать, а будешь капризничать — будешь всё время жрать говно.
По просьбе Наты Маруся учила Настю вождению грузовика — Ната считала, что лимузин без водителя — колымага. Настя училась этому не хуже других. Ната хотела лично заняться Марьяшей — иметь личного водителя с такой внешностью казалось прикольным, а задача обучения — трудной, но интересной. Пока у Наты времени не было, ведь и на тренировки хотелось иметь время. Проблем, связанных с приобретением базы, не ожидалось. Надо было вывезти купленные станки с завода, и установить их на базе — почти все «чужие» машины были уже вывезены. Валя высказала желание разместить один «комплект» в «общине», для обучения, но надо было построить что-то вроде ангара. Несколько более старых станков на базе имелось, и этого хватало, когда требовалось изготовить необычную деталь.
В воскресенье коттеджи сохли после окончательной покраски, а коровник был достроен и к обеду принят Золушкой. Зойка, Света, Анет и Марьяша поехали рыть колодцы; на этот раз их требовалось только два. Зойка решила не брать своих мужиков, и справиться вчетвером, чтобы побольше заработать. Зойка взяла небольшой автокран Вали, Света — автобус Наты, а Анет — «КРАЗ» Наты с прицепом, чтобы возить бетонные кольца. Марьяша хорошо работала на стройке, и Зойка считала, что и в этой работе она будет полезной. Зойка, Анет и Марьяша надели купальники, а Света оделась «военщиной», обулась в армейские ботинки, и взяла комплект тёплой одежды на случай похолодания. Зойка решила рыть колодцы одновременно тремя парами; себе в напарницы взяла Марьяшу. Рака с модельерами делала выкройки придуманной ею одежды. Ира и Чурка боролись. Дуля, Шайба и Кики выполняли самые трудные и грязные работы на ферме, а управляющая их подгоняла хлыстом. Даша уже безропотно и старательно чистила свинарники. Маруся продолжила занятие с Настей на грузовике.
Шпилька работала на базе, которую стоит теперь называть «Автосервис», но для краткости пусть будет «база». На базе остался только один рабочий — токарь-жестянщик-красильщик. В этот день с базы забрали последнюю «чужую» машину, а то, что осталось, Ната хотела скопом купить задёшево, хотя бы ради уроков.
Ната решила тренироваться весь день, и часть времени отдать танцам; один этаж по лестнице снова прошла на руках. Около часа дня Шпилька связалась с ней и сообщила, что Нату просит «сложный» клиент; Ната связалась с Валей, которая ремонтировала технику строительного предприятия и учила учеников; Валя согласилась отдать учеников. Ната поехала за учениками на «ЗИМе», оставила эту машину Вале, а сама вместе с учениками на автобусе Вали поехала на базу; клиентом был тот самый мужчина, который привозил старые редкие машины или корпуса от них. В этот раз он привёз барахлящую «Чайку», чтобы переделать её, как обычно. Этот клиент обычно не забирал груду старых деталей и моторы, и Ната надеялась, что так будет и теперь, а она сможет восстановить «оригинальность» своей «Чайки», когда это потребуется. Новый мотор он привёз; Ната съездила с ним за деталями, и вместе с учениками начала большую переделку. Ученики были уже достаточно подготовлены, и хорошо помогали, а не отнимали время. Три новые девушки ещё работали на ферме; они освоили трактор и ещё кое-что, а вскоре намеревались учиться автомеханике. Потерпев страдания, ученицами Наты хотели стать Шайба и Кики.
Ната разделила работу, чтобы выполнить её до ночи или до полудня; ученицы делали всё сами, а Ната проверяла и поправляла, когда требовалось. Ремонт закончился в час ночи; «ремонтники» вернулись в «общину», вымылись и легли спать.
За какую-то провинность Даша была наказана — она сидела голой на цепи у столба.
Утром Ната известила клиента о выполненной работе, и поехала со Шпилькой на базу, куда вскоре подъехал клиент. Клиент заплатил за работу и оставил машину для покраски в оригинальный чёрный цвет. На радость Наташе, клиент оставил двигатель и все детали, но пока он «не уехал окончательно».
Вернувшись, Ната узнала, за что была наказана Даша.
— Она мне весь день жаловалась, что ей холодно, — рассказывала Чурка, — а я её несколько раз предупреждала, чтобы она не скулила. Вот я и решила оставить её голой на ночь во дворе.
В этот день Даша готовила, подавала, мыла посуду, делала уборку, ухаживала за свиньями. После обеда Чурка, Даша, Ира и некоторые гости ушли на охоту, с ночёвкой.
Пообедав, Ната пошла в спортзал, и до ужина занималась акробатикой. Поужинав, упражнялась в танце на стёклах — этим она занималась и в Москве, тренируясь, развлекая институтских друзей или гостей Папика. В танцах на стёклах она стала гораздо искуснее, как и в «восточных» и в «обычных» танцах.
Рака провела день на трикотажной фабрике, где беседовала с модельерами, которым дала несколько собственных моделей и показала, как изменить другие изделия, чтобы они получше выглядели. Чинка встречалась с бывшими работниками этой фабрики; потерь почти не было, поскольку работу здесь найти было почти невозможно.
Маруся продолжала учить Настю водить грузовик. Стоит отметить, что Люда и Света имели «права», но, как Ира, не имели машин. Люда и Света участвовали во всех стройках, деньги почти не тратили, и накопили их в достаточном количестве, но Света по доверенности водила «Газель» и «Мерседес» Раки, а у Люды и этого не было. Создание Валей строительного предприятия означало лишение Иры такого заработка. Валя могла взять Иру на работу, но — простым рабочим.
Вторник Ната начала с силовых упражнений, а с завтрака до ужина, с коротким перерывом на обед, занималась акробатикой. В этот день она сложила очень красивую сольную получасовую композицию из сложнейших элементов. После ужина она исполнила эту композицию перед несколькими видеокамерами. Ната желала и следующий день потратить на отработку этой композиции.
Рака посетила мебельную фабрику; дала свои варианты мебели и сложнейшие эскизы резьбы по дереву. Ира, Чурка, Даша и ушедшие с ними гости вернулись из леса к обеду; Даше пришлось много вытерпеть. После обеда и до ужина Даша занималась свиньями, кроликами, сделала большую уборку. Маруся продолжала обучение Насти вождению грузовика. Шпилька отдала Нате её часть дохода от покраски «Чайки»; клиент был доволен и этой работой, а детали оставил.
Вечером вернулись «колодезные»; деньги Марьяши Зойка отдала Вале. Зойка была довольна работой Марьяши и заплатила ей столько же, сколько платила другим членам бригады. Отдав Вале и Нате деньги за их технику, Зойка разложила заработанные деньги на четыре равных пачки, после чего из всех чужих пачек вынула одинаковое считанное число денег и добавила в свою пачку. Зойка имела возможность посмотреть описанное выше выступление Наты, и была в восторге, как и другие «подруги».
— Натка, а я хочу построить здесь цех, и станки поставить. Если у тебя лишние — могу купить, и на том заводе ещё куплю, — сказала Валя.
— Два комплекта продам, — сказала Ната, — или вложу.
— Тогда и в цех вкладывай.
— Нет уж, у меня теперь свой цех, и ученики там будут.
Утром Ната взяла все видеокассеты, и переписывала те сюжеты, на которых была она, с самых старых записей до последней; лучшие свои достижения Ната переписывала на отдельную четырёхчасовую кассету, которая в результате была почти заполнена. Эта работа заняла весь день — исходных кассет было очень много.
Шпилька работала на базе. Валя взяла учениц, приехала на ремонтируемый участок дороги, и, отстранив рабочих, учила девушек работать отбойными молотками; урок продолжался до обеда. Как обычно, Валя снимала работу девушек видеокамерой. Строители работали на технике бывших предприятий, перешедшей в новое предприятие, а техника Наты и Вали вернулась на свои места.
Рака и Чинка до вечера наводили порядок на ткацкой фабрике. Маруся и Дырка учили вождению Настю и Марьяшу; для Насти уже заказали «права». Марьяша оказалась вполне способной к этому обучению. Уроки вождения закончились к ужину. Ната показывала Марьяше свои записи, и беседовала, пытаясь «починить систему», испорченную не столько Алкашом, сколько Ракой, Валей и интернатом.
В четверг Ната на «КРАЗе» поехала на завод, забрала один комплект своих станков, купила там резцы, фрезы, свёрла и прочие насадки, привезла всё это на базу и разгрузила с помощью Шпильки и рабочего. Выбрав место, указала, что здесь станки надо установить. Шпилька была занята машиной клиента, и Ната с рабочим устанавливали тяжеленные станки, прикручивали их к полу, подводили электричество, проверяли, и закончили работу после пяти вечера. До десяти вечера, пользуясь подсказками рабочего, Ната, Шпилька, Бука и Бяка осваивали эти станки. Поощрив рабочего деньгами за задержку, «ремонтники» вернулись в «общину».
Валя со своими рабочими и с учениками начала в «общине» строительство цеха, напоминающего длинный металлический гараж. Чурка, Даша, Ира, Яна и некоторые гости провели этот день в лесу, и остались там ночевать. Ира тренировала Яну, как могла, а теперь начала растягивать и Дашу; Даша орала.
— Дрянь! Привяжу к дереву, и оставлю! — сказала Чурка.
Чтобы Даша понимала, что все обещания — не просто слова, на ночь Чурка привязала Дашу к дереву на некотором удалении от того места, где заночевали «охотники». Проявив гуманность, Чурка прежде проверила наличие муравьёв.
В пятницу «ремонтники» поехали на базу; Анет ремонтировала машины, а Шпилька, Ната, Бука и Бяка продолжили занятия со станками, вытачивая к обеду уже непростые детали. После обеда у Наты появился «сложный» клиент; работа с его машиной была завершена к полуночи. Анет закончила работу в половине седьмого, а Шпилька, Бука и Бяка к этому времени закончили занятия на станках. «Охотники» вернулись к девяти часам вечера, и уже наелись лягушками, включая Дашу. Валя продолжала строительство, на котором учились желающие гости; Люда руководила предприятием; Рака и Чинка приводили в порядок свои предприятия; на швейной и трикотажной фабриках начался выпуск продукции по эскизам и выкройкам Раки. Дуля покинула «общину». Приехали три новые девушки.
Утром «ремонтники» без учеников поехали на базу; Анет снова ремонтировала машины, а Ната, Бука, Бяка и Шпилька до обеда осваивали станки. После обеда Анет осталась на базе, Бука и Бяка вместе с другими ученицами Вали учились на строительстве цеха, Настя и Марьяша учились водить грузовики, а Ната занималась акробатикой и силовыми упражнениями. Даша под надзором Чурки выполняла функции дворника и садовника на территории «общины». Жанна отвезла любителей на каменоломню, дно которой по-прежнему было усеяно острой щебёнкой. Стоит отметить, что все гости спали на деревянных кроватях или на нарах, без матрасов; как говорили многие — за тем сюда и приехали.
В воскресенье строительство цеха завершалось; устанавливались станки, сооружались две кузни, что заняло около трети территории цеха — расставляя станки, Валя экономила место и резервировала оставшееся пространство для будущих нужд. «Ремонтники» продолжили освоение станков на базе, а заодно вытачивали некоторые детали, потребность в которых имели.
Даша трудилась голой под дождём на территории «общины»; она уже поняла, что нытьё наказуемо. Кики висела на кресте.
Вернувшись с базы к ужину и поужинав в доме Вали, Ната занималась акробатикой с Настей и с Циркачкой; Ната и Настя отрабатывали сложные парные композиции. Ната дала некоторые советы по тренировке Насти, Яны и Леры. В планах было парное занятие «восточными» танцами, в том числе — на стёклах.
Вспоминая прошлое, Ната вспомнила Жилку и Дусю. Заработав много денег на строительстве, они почти ничего не потратили, и все деньги, как договаривались, оставили у Вали. Валя считала, что эти деньги по-прежнему принадлежат им, однако не могут быть выданы на руки, а лишь использованы для проживания, питания и обучения. Ната позвонила своим школьным московским подружкам, и пригласила их приехать. В Москве Ната встречалась с ними; тот спор, к которому они готовились, они выиграли несколько раз в разных компаниях. Они часто меняли место работы, объясняя это тем, что хотят всё перепробовать; они работали озеленителями, секретаршами, носильщиками на вокзале, дорожными и строительными рабочими.
Вечером позвонил Папик и попросил Нату приехать для записи передачи.
Даша вернулась с фермы вдрызг измученной; поев, сразу уснула, а утром Чурка снова погнала её на ферму. Туда же на тяжёлые работы отправились Шайба, Кики и ещё трое гостей. Маруся и Дырка продолжили обучение Насти и Марьяши вождению грузовиков в Твери. Ната на автобусе поехала в Москву. Бяка ремонтировала машины, а Анет, Шпилька и Бука продолжали осваивать станки. Циркачка занималась с Лерой; за Яну Ира не могла платить, и тренировала её сама.
Около полудня приехала компания из шести девушек, только что окончивших гуманитарный институт; они хотели за остаток лета и за часть осени всё здесь перепробовать.
Приехав в Москву, Ната сразу заехала за редкими запчастями для автомобилей и радиотехники, потом — домой. Ната звонила знакомым, дождалась Папика, рассказала о последних новостях «общины», приласкала его, поговорила о съёмках.
Утром, надев платье и «обувшись» в браслеты, Ната на автобусе поехала за «БМВ» отца, приехала в студию, передала кассету с «избранным», ответила на дурацкие вопросы Шкурки, исполнила танец на приготовленных заранее стёклах, переоделась в купальник, четыре раза показала композицию на пять минут из самых сложных элементов, показала удержание на «мостике» толстяка; в другом зале снималась в рекламе спортивного питания, затем — рекламировала липовые тренажёры. Закончив съёмку, посидела с Папиком, который сказал, что снят материал на три передачи и два рекламных ролика, сообщил о гонорарах. Ната и Игорь вернулись в квартиру, приласкались и уснули. Утром Игорь поехал на работу, а Ната заехала в институт, затем — к тренеру по бодибилдингу, с которым консультировалась до вечера. Вечером Папик вернул кассету и сообщил, что сюжеты, скорее всего, будут использованы во многих передачах в разных качествах, и, конечно, за всё заплатят.
Утром Ната посетила тренера фитнес центра и школу восточных танцев, купила учебные видеокассеты с танцами и компакт-диски с танцевальной музыкой; в супермаркете купила музыкальный центр и две импортные колонки на 300 Ватт к своему усилителю, который не могла использовать на полную мощность из-за слабых динамиков. Вечером Ната встретилась с Жилкой, с Дусей, с Дианой и с Виолой. Диана была школьной подругой Наты; она жила в маленькой квартире и в большой скандальной семье (старая бабка, родители, психически больная сестра), Виола любила компании, жила одна и занималась акробатикой вместе с Натой, что получалось у неё даже лучше; ради Наты Виола занималась и танцами. Ната с подругами приехала в «общину» около полуночи. Девушки заняли ещё одну комнату на первом этаже, а Ната спала в своей «обычной» комнате в доме Вали.
Пока Ната ездила, станки были установлены, подключены и опробованы; были опробованы две кузни. Валя купила на заводе разные болванки и металлические пруты для учебных целей; там же Шпилька купила болванки для изготовления разных автомобильных деталей. Пробная партия изобретённой Ракой одежды за выходные была продана, а Рака придумывала новые модели. Местная администрация заказала «мешковинки», которые должны были стать школьной формой в школе Рабиновича — так пожелали школьники и их родители, большинство которых были бедными; им и их детям было обидно, что ученики богатых родителей носят дорогую одежду. Теперь школы получили право вводить форму, чем и воспользовался Рабинович, тоже ставшей кандидатом наук.
В среду Ната с приехавшими с ней подругами разгрузила автобус, отнесла колонки на третий этаж в «актовый зал», подключила к своему усилителю и к магнитоле с CD-плеером, вставила компакт-диск и опробовала на полной мощности. Неисправный музыкальный центр имел выход всего в 25 Ватт, и его следовало отремонтировать и увеличить мощность, чтобы использовать со старыми колонками; этот ремонт Ната хотела провести с учениками. Девушки знакомились с другими гостями, а Диана и Виола знакомились ещё и с «подругами», и с «общиной». Виола осмотрела спортзал, познакомилась с Циркачкой. Настя получила «права», но пока продолжала обучение, а для Марьяши «права» были заказаны. Следующими учениками в вождении были новые гости Наты, а пока, собрав учеников, Ната показывала ремонт и повышение мощности музыкального центра. Своих учеников и сложный заказ имела Шпилька; Бука и Бяка занимались «обычным» ремонтом машин. Валя и Рака были на своих предприятиях.
Валя хотела назначить Найду бригадиром, но Найда хотела по-прежнему работать одна и заниматься своим делом; Валя решила принудить её через конкуренцию и демпинг — создала бригаду из трёх подобных специалисток, повесила свои объявления, в которых указала низкую цену и быстрое выполнение работы.
К обеду Ната завершила урок, отремонтировала и повысила мощность музыкального цента. Часть гостей обедала готовой покупной едой, что было удобно, поскольку иначе пришлось бы иметь нескольких поваров. Пока хватало трёх газовых плит по четыре конфорки, двух холодильников и двух морозильников.
После обеда Ната, Бука и Бяка поехали покупать большой автобус; поторговавшись, Ната купила старый «ЛАЗ», имевший хороший подогрев и тонированные стёкла. Девушки привели его на базу, собрали и привезли «подученных» учеников, и занялись ремонтом, чем увели у Шпильки её «начинающих» учеников. Надо было ликвидировать ржавчину, обработать швы, затянуть разболтанные гайки и дребезжащие при езде детали корпуса. Нужного двигателя и подвесок в продаже не было; не было их и у Чики.
Оставив Бяку и Буку вести урок и ремонтировать корпус, Ната вернулась, взяла грузовик, и вместе с Чикой, которая хотела купить специфические детали для своих автобусов, поехала на завод за новым мощным мотором, за подвесками и за специфическими деталями, с которыми вернулась к семи часам вечера.
К «ремонтникам» присоединилась Чика и её механик, за которого она заплатила Нате. Диана, Дуся, Жилка, Берта, Жаба, Малявка, Анет и Вика были среди учеников; за Дусю и за Жилку «по старым счетам» платила Валя. Бука, Бяка и Анет бесплатно помогали Нате; Вика, Жаба, Берта и некоторые «натасканные» ученики тоже неплохо помогали. Поужинав, ученики захотели продолжить работу до ночи и завершить её; теперь менялся мотор, подвески и привезённые Натой специфические детали. Всех, кто сейчас ремонтировал этот автобус, только на нём можно было увезти так, чтобы никому не пришлось ехать стоя, как в «ПАЗе»; закончив ремонт к полуночи, «ремонтники» так и сделали.
Виола и Лера упражнялись с Циркачкой; Ира тренировала Яну, а скулящая Даша была связана и растянута с применением гирь; Чурка тренировалась самостоятельно, боролась с Ирой, и всё чаще проигрывала. Настя и Марьяша продолжали успешно учиться вождению; учили «правила» и дорожные знаки.
Проснувшись к одиннадцати утра, Ната вернула автобус на базу для покраски в белый цвет; рабочий должен был содрать имеющийся слой краски, зачистить ржавчину, и покрыть корпус двумя слоями белой эмали. Эта работа отдельно не оплачивалась — рабочий получал свой обычный месячный заработок. Вернувшись в «общину» босиком, Ната занялась акробатикой с Виолой, и делала такие же сложные композиции, какие делала с Настей, а Настя пока была занята уроком вождения. Ира растягивала Дашу, Чурка тренировалась сама, а Циркачка занималась с Лерой и с двумя девушками по инструкциям, которые Ната составила для них. Стоит отметить, что Ната прочитала много специальной литературы, и теперь писала более эффективные инструкции.
Анет расслаблялась, ухаживая за свиньями. Бука и Бяка купили системы климат-контроля, аудиосистемы и прочие импортные «примочки», и устанавливали их на свои автобусы; Рака обещала им изготовить мягкие диваны, чтобы, поставив их вдоль салона, моно было спать, и обещала изготовить удобные водительские кресла. Теперь Рака бралась изготовить маты для спортзала и различные приспособления для тренировок.
Часть учеников вернулась на базу, другие — на стройку, третьи — на ферму; кое-кто выбрал фабрики Раки. Валя старалась наладить работу предприятия, и, поручив руководство Лиде и прежним руководителям, отдыхать. Так же хотела поступить Рака, взявшая на фабрики Свету и двух художников. Маруся управляла «общежитием» Наты, писала «хроники» и статьи для местной газеты; гости помогали поддерживать чистоту и порядок и сами готовили еду для себя и для своих «кучек».
После обеда Ната позвала в ученицы избранных — Бяку, Буку, Анет и Валю, и делала с ними устройство для использования чужих мобильных номеров, которое давало возможность подслушивать и пользоваться чужими номерами, входить с них в Интернет, использовать сами аппараты для прослушки и совершать прочие подобные действия.
Пользоваться им было опасно, и Ната делала его только ради урока и для пассивного прослушивания некоторых мобильников во время разговора и вне его, а Бяка пожелала сделать себе такое устройство для более рискованных активных действий в Москве. Устройство было изготовлено и опробовано до ужина; ради интереса, первым был прослушан Чинуша. Все ученицы хорошо заплатили и поклялись держать существование устройства в тайне. После ужина Валя продолжила прослушивать Чинушу, думая, что может узнать что-нибудь полезное для себя.
Ната вернулась в спортзал, где упражнялась на канате, на цилиндрах и на подобных «цирковых» вещах; тому же училась Виола и Настя. Ира растягивала воющую Дашу.
— Не скулить, а то на ночь свяжу! — пригрозила Чурка.
— Больно! — ревела Даша.
— Всё — будешь связана на всю ночь! Теперь ты можешь скулить.
— Натка, посмотри — тебя по телевизору покажут, — позвала Валя, — Игорь звонил.
«Подруги» собрались, дождались передачи и посмотрели выступление Наты и её интервью со Шкуркой; композицию показали полностью, а в интервью кое-что изменили, но получилось хорошо.
— Игорь сказал, что будут повторы, — сказала Валя, — и кое-что войдёт в заставку.
— Да, и рекламы тоже будут, — сказал Ната, — гонорар уже перечислили.
— У меня ещё новость есть — Чинуша намеревается тебе или мне два завода всучить, — сказала Валя. — Только ты пока не говори, что знаешь — я его мобильник подслушала.
— Наташка, сделаем ещё один, для меня, а то я с первого раза не всё поняла. Я заплачу и за изделие, и за урок, — сказала Бяка.
— Я тоже ещё раз посмотрю, — сказала Бука.
Ната согласилась; урок захотели посмотреть Валя и Анет. С одиннадцати часов вечера до трёх часов ночи был проведён второй урок, и было изготовлено устройство для Бяки. Никто по телефону уже не говорил, и проверку Бяка провела на телефонах подруг.
Даша сидела всю ночь с ногами, завязанными за головой, и скулила. За ночь Даша ссала несколько раз. Когда её развязали, затёкшие ноги не работали.
— Вот тебе ведро с водой и тряпка, — сказал Чурка, — убери за собой. Ползать ты можешь — так ползай, а то лизать заставлю!
Даша вытерла ссаный пол, Ира размяла ей ноги; Даша смогла ходить, и её заставили вынести ведро и тряпку, ополоснуть ведро, выжать тряпку, и вернуться для жестокой тренировки. Даша морщилась от боли, но не скулила, а Чурка снимала процесс видеокамерой.
После позднего завтрака, Валя занималась прослушкой чиновников и поддерживала связь по рации с Лидой; Ната с Виолой тренировались в акробатике; Циркачка тренировала Леру и гостей; Рака и Света уехали на фабрику; Шпилька, Бука и Бяка поехали на базу. Анет поехала к Торгашу и договорилась с ним, что он будет принимать радиотехнику для ремонта; сразу же купила неисправную радиотехнику и занялась ремонтом.
По требованию Наты, Настя сдала настоящий экзамен Свистуну, и продолжила упражняться в вождении, как и Марьяша. Марьяша тоже сдала экзамен — Ната решила, что закажет ей «права» только после такого экзамена; приняв экзамен, Свистун начал готовить «права» и не сомневался, что Ната заплатит. На обучение и на покупку «прав» Валя давала заработанные Настей и Марьяшей деньги.
Во время обеда Валя и Ната обсуждали, что будут делать, когда Чинуша предложит им эти заводы. Валя ссылалась на то, что уже имеет предприятие, а потому лишь немного вложится, а Ната говорила, что возьмёт заводы, только ели будет единственной хозяйкой. Валя слышала, что Чинка не вкладывается в заводы, но мог вкладываться кто-то иной, и Ната решила, что свои условия о единоличном владении выставит Чинуше.
Продукция, которую выпускали заводы, могла быть значительно улучшена, как и ассортимент. Заводы обанкротились, и их перед продажей надо было ликвидировать, как это сделали с автобазой и с фабриками. Стоит отметить, что Золушка и Чинка уже скупили почти все продовольственные магазины, Чинка открыла ресторан, а Чика — ночной клуб.
После обеда Ната собрала учениц, и делала автомобильные рации для своих машин. Эти рации отличались от прежних, но имели те же фиксированные частоты, плюс — возможность настройки по широкому диапазону, от самых высоких из используемых частот до широковещательного диапазона длинных волн, включая «старый» УКВ и FM; они имели высокую чувствительность и переменную мощность 15/50/150 Ватт. Изготавливая пять раций одновременно, Ната разделила работу между десятью учениками; вскоре после ужина работа была выполнена. Проверив рации, Ната установила их на «ЗИС» и на «ПАЗ»; на «Ауди» и на «Линкольне» такие уже имелись, а три других могли быть позже установлены на другие машины. Кроме грузовиков, Валя пользовалась «Волгой», «ПАЗом», «батоном» и внедорожником «Форд», на которых были рации старого образца.
После появления мобильных телефонов спрос на рации упал, но «подруги» ими пользовались. «Прослушка» была запрещена, но пользовалась ещё бoльшим спросом и стоила ещё дороже. За прошедшие годы вышел из строя только один питавшийся от сети и постоянно работающий «жучёк», но гарантийный срок к тому времени закончился. Из тех машин, которые Ната, Валя и Шпилька ремонтировали прежде, ни одна не сломалась в течение гарантийного срока; на машины и на радиотехнику, прошедшие через «подруг-ремонтников», клиенты не жаловались.
Диана была в числе учениц. Виола не брала этот урок, а тренировалась с Настей, с Лерой и с Циркачкой; тренировка Даши длилась до ужина. После ужина Чурка заставила Дашу мыть посуду и делать уборку; обнаружив, что уборка была выполнена плохо, Чурка заставила вылизать грязные участки языком, а за то, что Даша роптала, заперла её на ночь в карцере в доме Вали, пригрозив запереть в карцер Наты с острой щебёнкой.
© Елена Белова
Продолжение: подруги